Танцы мертвых волков

– А кто отец Маши?

– Да фиг его знает. Алкаш какой-нибудь. Алиментов мы не получали, в метрике прочерк стоит, одно отчество – Анатольевна. Так у меня деда Анатолий звали.

– Ваши родители в разводе?

– Ну да. Отец нас бросил. Женился на молодой и уехал на Север. Я его редко вижу. В прошлом году звал к себе, но как-то прохладно, в общем, я не поехала…

Катя затянулась и картинно выдохнула сизое облачко, которое мгновенно разметал ветерок. Закинув ногу на ногу, она искоса посмотрела на меня. Я тоже потянулся к пачке и закурил.

– Маша не говорила, что она боится кого-нибудь? Или, может быть, в ее жизни что-то случилось в последнее время?

– Никого она не боялась, – фыркнула Катя. – Она вообще безбашенная была. Шла куда попало, с кем попало, лишь бы весело было. Правда, в последнее время поубавила пыл, стала про замужество говорить, мол, все девки уже замужем, я одна гуляю. Все присматривалась… – Катя невесело ухмыльнулась. – То есть если раньше она трахалась просто так, то теперь это было уже с перспективой замужества.

Только все это было уже бесполезно. Ее тут весь двор поимел, кто ж на ней женится-то?

– Вы ее недолюбливали? – вкрадчиво спросил я.

Катя одарила меня томным взглядом из-под полуприкрытых век. Во всей ее позе появилось некое жеманство. Продолжая рассказывать о непутевой сестре, она растягивала гласные, да и вообще старалась придать тембру сексуальную хрипотцу, этакий жженый бархат. Вот только получалось у нее скверно. Я подумал, что не только Маша в этой семейке хотела обзавестись семьей.

– Скажете тоже… Я ее в последние пару лет вообще терпеть не могла. Мечтала, чтобы она замуж вышла или учиться уехала. Меня из-за Машки тоже ведь шалавой считали. Как людям объяснить, что если мы в одной квартире живем, необязательно, что и я – такая же. Только она уезжать никуда не собиралась. Работала то тут то там, нигде долго не задерживалась. Характер у нее такой… был…

Катя замолчала. Ее пальцы дрогнули.

– Вы не думайте, она мне все-таки не чужая… И вообще мы с ней ладили.

Просто она себя так вела, что трудно было терпеть ее выходки. Мать ее жалела, прощала все, а Машка этим пользовалась безбожно. Эгоистка она была, всегда и во всем.

– Катя, я вас ни в чем не обвиняю, – мягко сказал я и даже положил ладонь ей на руку. От этого простого движения Катя вздрогнула и покраснела. – Скажите, что она могла делать там, у реки?

– Может, на дискотеку пошла? – немного подумав, ответила она. – Мы там часто бывали.