Танцы мертвых волков

 – Ты хоть скажи, в чем дело…

– Да шашни у Валерки на стороне, похоже, с лахудрой одной из городской администрации. Ему кровь из носа надо участок один выбить, а архитектурный отдел чего-то там быкует. Ну, он и искал какие-то обходные пути. Вот и нашел на мою голову…

– Ладно, – вдруг сдалась мама. – На ночь глядя, действительно, не стоит об этом говорить. Ты только скажи: сколько собираешься по чужим углам шататься?

– Валерка через два дня уедет, тогда домой и вернусь. Мне просто надо подумать.

– Если что, приходи к нам.

– Хорошо… Мам, у меня тут курица стынет. Я завтра позвоню, хорошо?

– Ладно, – смилостивилась она, – иди, ужинай. Позвони завтра, как приедешь…

Я раздраженно швырнула телефон на стол. Значит, заезжал… Очень интересно. Почему же не позвонил?

Теоретически Валера рассуждал правильно. Деваться мне особо было некуда. Если не вернулась домой с работы, на которой торчала весь день, значит, ушла к родителям. Я действительно не любила обременять родных своими проблемами, хотя казаться сильной женщиной иной раз было невыносимо и под сенью маминого крыла было тепло и уютно.

Желание поделиться растущими, как снежный ком, проблемами было невероятным, но не заставлять же переживать еще и мать? Она, прямая и неспособная к обходным маневрам, при первой же встрече выложит зятю все, что о нем думает. Валерий, конечно, с тещей ругаться не будет, но потом ноги его не будет у моих родителей как минимум год. Заманить его туда будет впоследствии не просто и потребует длительного умасливания и уговоров.

Аппетит пропал. Курица мгновенно потеряла свою привлекательность. Я решительно открыла холодильник и вытащила бутылку, цена на которую была заботливо указана в прейскуранте, приколотом к стене портновской булавкой. Вино было скверным, цена – беспредельно завышенной, но сейчас мне хотелось выпить. Точнее, выпить красиво, со свечами, хрустальными бокалами, джазом в колонках и внимательным мачо на другом конце стола, с томным мутноватым взглядом андалузских очей.

Осуществить задуманное не получалось по причине полного отсутствия требуемого реквизита. Бокалы оказались коньячными, небогатая фонотека могла предложить лишь шансон и попсу в самых ее неромантичных проявлениях, свечи и мачо отсутствовали как таковые.

Я набулькала себе полный бокал вина, подошла к окну и, прижавшись лбом к стеклу, мрачно уставилась вниз, на освещенную улицу, мелькавшую светлячками автомобильных фар.