Смерть в ритме танго

Почти каждый раз получалась жуткая ерунда, только дважды вокалисты были на высоте. В первый раз девочка лет четырнадцати, которой в это время вообще уже полагалось спать, отбарабанила «Юбочку из плюша» и даже отплясала под последние аккорды. Во второй раз толстуха в сильно обтягивающем платье залихватски исполнила песню про колдунью из репертуара Надежды Кадышевой, лихо посвистывая, а потом она же «на бис» спела серьезный романс, без глупых ужимок и прыжков.

– А тетка-то неплохо поет, – произнес Богдан, хлопая в ладоши вслед сходящей со сцены женщине.

Милена согласно кивнула.

– Особенно, когда не кривляется. Если бы она к тому же надела на себя что-нибудь более просторное – цены бы ей не было.

– Может, вы тоже чего-нибудь слабаете? – предложил один из сидящих за столиком парней. – В институте вы неплохо пели.

Милена хмуро взглянула на него. Это лицо она помнила плохо. В голову лезли какие-то отрывочные воспоминания, почему-то связанные с пьянкой в общежитии. Однако вспомнить имя этого парня она так и не смогла.

– Ну, уж нет, – рассмеялся Богдан. – Мы лучше станцуем. Да, Милена? – Она согласно кивнула и поднялась со стула, эффектно демонстрируя фигуру. Парень, предложивший им спеть, восхищенно проводил их взглядом. Богдан удалился в сторону музыкантов, и что-то прошептал на ухо пианисту. Тот кивнул головой и привычным небрежным жестом сунул в карман полученные деньги.

Кто этот тип? – спросила Милена, когда Богдан подошел к ней. Богдан открыл рот, но ответить не успел.

Пианист подошел к микрофону и громко произнес:

– А сейчас в честь самой прекрасной девушки в этом зале звучит танго!

Богдан элегантно склонился в поклоне. Милена ответила ему царственным кивком. Музыканты заиграли знакомую еще с прошлого столетия мелодию, которая своим ритмом заставляла забывать о суете жизни, и пробуждала воспоминания, что в мире есть еще сильные мужчины и слабые женщины. Публика в ресторане с восхищением следила за двумя фигурками, которые слились воедино в завораживающем ритме танго.

Осветитель, заместив перемену, направил луч прожектора на танцующую в центре зала пару. Яркий свет окружил Богдана и Милену ослепительным ореолом, сыграв на контрасте ярко-красного платья и рыжих волос девушки и белого костюма и золотистых волос Богдана. В свете юпитера два этих человека казались почти призрачными явлениями из далекого прошлого…

Музыка смолкла. В зале раздались бурные аплодисменты.