Звезда второго плана

– Пятьсот в «Битве» и от косаря в «Процессе»… а, нет: если массовка, то тоже пятьсот. От штуки – это если роль какая.

– Когда кастинг? В четверг?

– В пятницу. Пойдешь?

В пятницу. А завтра только среда. Нужно как-то продержаться два дня. Не страшно, когда у тебя есть деньги, и катастрофа – когда их нет. Потому что нужно бегать по друзьям уже сейчас, проситься на ночлег. А потом еще добираться до жилья, если посчастливится найти…

А ей так не хотелось подниматься с места и выходить в промозглый сентябрьский вечер.

В постель бы сейчас, да накрыться ватным одеялом…

– Марин, тетка скоро придет, – напомнила Лена. – Мне еще все убрать надо. Ну, ты понимаешь…

– Понимаю, – вздохнула Марина. – Денег одолжишь? Я вообще без копья.

Лена покопалась в ящике стола, вытащила расшитый бисером кошелек, открыла его и близоруко сощурилась, разглядывая содержимое.

– Блин, у меня тоже кот наплакал… – пожаловалась она. – Вот, держи, это все, что есть.

Марина осторожно расправила скомканные бумажки.

Пятьсот рублей. И еще какая-то мелочь.

– Куда пойдешь? – поинтересовалась Лена.

– К Лешке, наверное. Скажу, что за гитарой, ну и… того. Останусь на ночь.

– Да? – многозначительно изумилась Ленка. – А вы с ним что, уже того?..

Марина криво ухмыльнулась.

– Ой, да ладно?! Ты и Лешка? Он же обезьяна немытая. И как он тебе?

Марина не ответила и пошла обуваться. Лена высилась над ней, как палач над приговоренным:

– Что, неужто правда? Ну, ты даешь… По пьяни, поди?

– Кто ж ему по трезвяни-то даст, – невнятно сказала Марина.

 – Но сейчас деваться некуда, пойду в гости. Ночевать ведь где-то надо.

– Но не с Лешкой же, – возмутилась Лена.

– А с кем?

– Ну… давай Нинке позвоним. У нее хата всегда свободная.

– Звонила я. Нинка в Питере. Укатила со своим…

При мысли о Питере в голове застучало, а в желудке завозилось придушенное гаденькое воспоминание: стерва Гайчук и бывший сосед Черский, так некстати уехавший в Питер…

И от этих мыслей в тесной прихожей Ленки внезапно сделалось невероятно жарко так, что кожа на запястьях и горле зачесалась и, казалось, покрылась жирными волдырями.

Легкие вдруг наполнились жгучей обидой, а в глазах, и без того горящих лихорадкой, заворочались горькие слезы, прожигая внутренности серной кислотой. Скорей бы на воздух, проветрить мозги, отвлечься!

– Ну, пока, – весело сказала Ленка. – Позвони потом. И про кастинг не забудь.

Марина чмокнула ее в щеку и вышла из квартиры.