Исход в Беловодье

Стало ясно, что на сегодня и возможно завтра еще хватит, а потом плесень переспеет и став черной, начнет выделять ядовитые токсины. А значит большую часть придется выбросить.

– Потратим на Остапа…

Кусочки сухарей с плесенью развел в крынке и сказал Матрене:

– Напои его…

Так кивнула.

Понаблюдав за процессом, Алексей подумал, что даже если поможет, пациент сдохнет от раневого сепсиса. Раны после операции выглядели паршиво, особенно в паховой области, покраснели и вздулись, ну и смердели гноем.

– Хм-м… гулять, так гулять…

Взяв кусочки сухарей с зеленой плесенью, он начал их мять пальцами, добиваясь пластилиновой консистенции, добавив немного хлеба с серой плесенью.

– Что ты хочешь сделать? – все же спросила Матрена, увидев, что Алексей стал разматывать тряпки игравшие роль бинтов.

– Попробую подавить заразу еще и снаружи, – ответил Алексей и стал, отщипывая по маленькому кусочку от получившейся колбаски, а потом засовывать эти отщипы в раны предварительно срезав швы.

 – Хлеб в ране, конечно, не самая полезная штука, но тут уже не до сантиментов со стерильностью… промоем.

Алексей буквально поселился в бане при любой возможности дыша горячим паром. Что до самопального лекарства из плесени, то утренний и обеденный прием прошли в общем-то без последствий, разе что чуть живот покрутило, а вот принятая доза перед ужином дала о себе знать побочным действием. Начался сильный понос.

Прочистило его знатно, едва на ногах стоял.

Пришлось восполнять потери организма в жидкости, благо он ожидал подобного и подготовился, вскипятив примерно литров десять.

Четвертый прием лекарства перед сном так же ознаменовался поносом, еще более жестоким чем в первый раз, поле которого Матрене пришлось затаскивать Алексея в дом на себе, так сильно он ослаб от обезвоживания.

– Может не надо? – спросила она поутру, когда Алексей, выбрав подходящий на вид кусочек хлеба с плесенью, отщипнув и выбросив черное пятнышко, закинул его в рот.

– Надо…

Все повторилось, но на этот раз еще добавилась рвота.

Остапа кстати тоже несло, так что его тоже фактически поселили в бане. Алексей, чуть придя в себя, проверил его раны. Улучшений особых не увидел, но вроде, как и хуже не стало. Промыл раны от старого хлеба и напихал нового. Появились свежие язвы, но оперировать их не стали. Мужик фактически отходил в мир иной.