Пуля

Мне Лехи во как хватит, – я чиркнул себя пальцем по горлу.

– Собираешься на войну?

– А что делать? Жить с этим я не могу.

Дрюня глубоко задумался.

– «Винторез» у меня есть. Есть ПМ и ПСС. Но это дорого, Пуля.

Я бросил на стол пачку долларов. Дрюня присвистнул.

– Откуда дровишки?

– На квартиру копил. Возьми, сколько надо. И еще: моих надо похоронить. Там еще труп парня лежит неопознанный. Это буду я. Сделаешь?

– Сделаю. Пересидишь пока у нас на даче. Мы там не показываемся, времени нет.

Мать тем более все равно сейчас в отпуск собралась в деревню к своим. Так что живи, не бойся, но на улице лишний раз не светись, мало ли. Вдруг соседи появятся.

– Не учи, знаю. Ключи давай.

Дрюня ушел за ключами. Вернувшись, он бросил их мне.

– Держи. Когда тебе стволы подогнать.

– Через пару недель. Я должен отлежаться. Они мне по башке дали, сотрясение, наверное, я себе заработал. На дачу не приезжай, сам приеду и вообще, поаккуратнее будь.

Если узнать об этих скотах будет тяжело – не рискуй, и не светись. Мало ли… Самое главное – я умер для всех. Меня никто не видел, кроме тебя. Эту политику и веди. Если спросят для кого стволы…

– Я скажу, для заезжих гастролеров, – закончил Дрюня за меня.

– Молоток. Я пойду, пока еще не слишком поздно. А то народ начнет ходить, еще увидит кто-нибудь.

Дрюня проводил меня до дверей. Я уже был на лестничной клетке, когда Дрюня догнал меня.

– Деньги забыл, – сказал он.

– Не забыл, тебе оставил.

– Да я взял уже сколько надо, и на пушки, и на похороны. Остальные забери.

Я сунул деньги в карман и пошел вниз.

– Пуля, ты это… Ты береги себя, – сказал Дрюня мне вслед. Я обернулся и посмотрел на него.

– Постараюсь, – ответил я.

* * *

Дрюня приехал через неделю, когда я спал. Спал я днем и ночью, поскольку состояние мое было далеко от совершенства. Часто меня тошнило, голова болела и кружилась. Я плохо ел и много спал, так как спать хотелось постоянно.

Я проснулся поздно вечером, и спустился вниз, дабы сходить в туалет. Дача у Дрюни была замечательная – недостроенный двухэтажный домик и практически полное отсутствие людей. Соседние дома были уже почти все разобраны злостными мародерами, а вот дом Дрюни они почему-то не трогали. Дрюня рассказывал, что однажды он установил на огороде растяжку. Какому-то бомжу оторвало ногу, с тех пор на даче было тихо.