Пуля

Не знаю, как Леху, а меня ругали долго и не взяли на новогодний утренник.

Я вспомнил, как сестра таскала ластики из моего стола, и как родители радовались, когда я вернулся из армии, со слегка сдвинутой психикой, но все-таки живой. Как мы отмечали мои дни рождения и тот памятный поход в ресторан, когда я торжественно объявил им, что служу в отличной компании по разработке Интернет-сайтов и даже получаю хорошие деньги. Мама тогда уронила на себя торт с розовым кремом, а отец сказал, что розовое ей к лицу. Я вспомнил, как сестра разозлилась на меня, за то, что я не повел ее в кукольный театр на «Василису Прекрасную» и швырнула в меня здоровенным куском магнита… Конечно, Алена в меня не попала, угодив отцу точно между глаз.

А потом плакала и просила прощения… Я рассмеялся, вспомнив, как меня оставили нянчить Аленку, заболевшую ветрянкой, велев смазать выступившие гнойнички зеленкой, а тут пришел Леха и принес порнушку. Мне лень было тыкать в каждую болячку ваткой и недолго думая, я вымазал сестру зеленкой с ног до головы, а ночью был разбужен воплем вернувшейся с работы мамы, увидевшей в кроватке зеленое чудовище… Я вспомнил это, и еще много чего, захлебываясь от рыданий…

Совесть глухо ворчала, заглушаемая болью в моей голове, замолкая под шум дождя, струи которого омывали три могилы на кладбище.

Сон все-таки сморил меня. Засыпая, я понимал, что теперь возврата к прошлой жизни не будет, а в глубине души тихо-тихо пускала корни серая тень тоски…

Кто-то поднимался по лестнице. Шаги были тихими, осторожными и почти невесомыми, но я слышал их, ощущая кожей, каждым нервом, каждым позвонком.

Кто-то начал ковыряться в замке. Мои мышцы напряглись до предела. Когда неизвестный открыл дверь и вошел в квартиру, я был уже готов. Тощая мужская фигура на цыпочках проскользнула в комнату. Когда мужчина подкрался к продавленному дивану, на котором лежало скрюченное одеяло, сильно смахивающее на безмятежно спящего человека, я уже зашел сзади и уперся стволом пистолета ему в затылок.

– Громко ходишь, Дрюня, – усмехнулся я. – Топаешь, как слонопотам. Я тебя еще во дворе услышал.

Дрюня повернулся. На его лице появилась кривая ухмылка.

– Хоть раз бы к тебе подкрасться незаметно, – меланхолично произнес он.

– Помечтай, – ответил я и убрал пистолет. – Садись, раз пришел. Жрать будешь?

Дрюня отрицательно помотал головой.

– А водяры у тебя нет? – с надеждой спросил он.

– Водяры нет. Чай пей. Говорят, он полезный.

Дрюня вздохнул.