Экспедиционный корпус

Несмотря на то, что находился в крепком убежище, было страшновато, да что там страшновато – откровенно тряслись поджилки. Чтобы не опозориться (ноги-то стали ватными), Климов присел на свою койку.

Лейтенант кивнул, а потом добавил:

– Тут сразу несколько целей: как психологически надавить, но это на обстрелянных солдат действует слабо, так и окопы не дать сделать нормальные и разрушить уже имеющиеся.

– Понятно…

Немцы вот так, что называется по капле, давили на нервы около получаса, а потом пошел дождь.

Для стрельбы по квадратам осадки вроде не помеха, но все же долбить перестали. Хотя, как подумал Михаил, скорее всего, просто выработали отведенную на стрельбу норму снарядов.

– Бывало такое, что после короткой паузы снова начинают бить?

– Не припомню… Да и смысл?

«Ну да, – согласился Михаил. – Бьют вслепую. Это в будущем станут второй серией накрывать тех, кто поспешил на помощь к пострадавшим от первого обстрела…»

Выбравшись наружу, Климов никого из своих солдат не увидел. Только опытные французы вылезли на свет и тут же присели под навесы, что имелись тут и там, быстро поправив те, что покосились от ударных волн.

– Эй, воины! Дождь идет! Воду будем собирать?! – крикнул он в коридор солдатского убежища, в котором слышался крепкий мат фельдфебеля, что пытался заставить своих подчиненных выбраться наружу.

Но солдат просто так выгнать не получалось, матерились в ответ: дескать, нам и тут хорошо. Еще немного, и там могла завязаться потасовка, коя неизвестно чем в итоге закончится, могла и трибуналом.

– Да черт с ней, этой водой! – послышалось из глубины. – А ну как немец вновь ударит?! Из-за воды подыхать? Нет уж!

– Это еще не удар был, так, легкая пощечина! Нежная! – засмеялся в ответ Михаил. – Или собрались там все оставшееся время провести?!

– А если и так?!

– Семенов! – послышался рык фельдфебеля. – Я щас тебя…

– Не получится, – снова засмеялся Михаил Климов. – Я вам сейчас газовую гранату скину! Быстро выскочите!

– Не зверствуйте, вашбродь!

– Тогда вылезайте!

Солдаты с хмурыми лицами стали выбираться наружу.

Последним выбрался фельдфебель Анисимов, подталкивая замешкавшегося подчиненного ударом кулака по заднице.

– Ну что, Прокопий, многие обделались?!

– Полдюжины всего, вашбродь, – с усмешкой полуобернувшись к солдатам, ответил фельдфебель.

– Что, правда?!

– Так точно, вашбродь. Обоссались, сами того не заметив. Переоделись уже, вашбродь. Хорошо хоть не обосрались.