Голубой пакет

– Но почему именно Туманову? – переспросил полковник.

Еще не успокоившийся Дмитриевский ответил хмуро:

– Могу предложить свою кандидатуру.

Бакланов раздраженно взмахнул рукой и строго потребовал:

– Отвечайте на мой вопрос.

Капитан изложил свои доводы. Свободны трое: лейтенант Назаров, сержант Караулова и лейтенант Туманова. Первый знает радиодело, но еще не обучен шифру, вторая владеет шифром и только изучает радиодело. Следовательно, их можно послать только в паре. Туманова же является и радисткой и шифровальщицей.

– И все? – полюбопытствовал Бакланов.

– Нет, не все, – сказал Дмитриевский. – Чернопятов сообщил нам в начале мая две явки. Основную – к повару кафе «Глобус» Готовцеву и запасную – на себя. На тот случай, если Готовцева не окажется на месте. На явку надо посылать женщину под видом сестры Готовцева и с документами на ее же имя. Сестра Готовцева работает в минской комендатуре переводчицей, свободно объясняется по-немецки. Туманова же, как вам известно, неплохо владеет немецким языком.

– Так, так… Ясно. Кстати, напомните, в связи с чем Чернопятов сообщил нам эти явки и пароли, – попросил Бакланов. – Я тогда был в командировке в Москве.

Дмитриевский кратко рассказал. Люди Чернопятова в конце апреля произвели небольшую операцию. Они вскрыли сейф бургомистра города и изъяли свыше трех миллионов рублей в советских знаках сторублевого достоинства. Деньги надо было вывезти с оккупированной территории. Разведотдел договорился с Чернопятовым о присылке к нему человека, получил явки и пароли.

Но через несколько дней Чернопятов сообщил, что деньги оказались фальшивыми, изготовленными в Германии. Тогда командующий приказал сжечь их.

– Хм, забавная история! – заметил Бакланов. – Так… А когда Юлия Васильевна вернулась из-за линии фронта?

– Девять дней назад…

– Так ли? – поинтересовался Бакланов, вынул из кармана записную книжку и стал перелистывать ее.

– Точно так, – подтвердил Дмитриевский. – Сегодня у нас девятое, а она вернулась первого.

– Положим, у нас сегодня не девятое, а уже десятое, – поправил Бакланов.

 – Это мы, полуночники, сбились со счета. – И он взглянул на часы. – Сейчас без двух минут три. А успела отдохнуть Юлия Васильевна? Как она чувствует себя?

Дмитриевский улыбнулся. Что он может сказать? Она чувствует себя, как обычно, и ни на что не жалуется.

– В ее возрасте я тоже ни на что не жаловался, – сказал Бакланов, – но это вовсе не означало, что я не уставал и не нуждался в отдыхе.