Чем чёрт не шутит! Том 1

Диктатура пролетариата и РКП (б) – как руководящая и направляющая сила – вот точка опоры и рычаг, с помощью которых я переверну мир!! Да, батенька, тьфу, бабуся, власть мы взяли в свои руки и удержали её, благодаря краснозвёздному движению масс, но для того, чтобы прочно построить полный коммунизм, тут на звёзды не обопрёшься – Вселенная-то расширяется, ибо звёзды бегут врассыпную. Бегут они с допотопных времён, после Большого, можно сказать революционного, взрыва, словно крысы с тонущего корабля. Ненадёжные и нестабильные они для нас попутчики – сами меняются, почти по Гераклиту, и нам изменяют! А потому, только дисциплина и контроль над ней – призванные регулировать психическую жизнь масс в нужном направлении и удерживать их в рамках коммунизма – вот наши надёжные скалы эпохальной длинны, со Сциллами и Харибдами для праздно болтающихся в «океане» перемен.

И так, всё зависит от выбранного правящей партией пути и средств реализации её планов. А какое средство наиболее эффективно и поголовно действенно в скорости продвижения масс по указанному партией пути? Так вот, не языком нужно трепать, а кнутом этих шкурников, бичом – по их пустым бараньим головам и толстым свиным задницам, да покрепче!!! Так, чтобы пыль столбом стояла на этой грешной земле, а массы, сломя головы, неслись к плодородной почве коммунизма!! Только так их на пастбище коммунизма загнать можно и пасти там вволю, – вволю выговорился Ильич.

– Да ты бы сам откушал, мил человек, – промолвила старуха, подходя к печи. – А то ведь уже давно жаренным попахивает!

– Да ну его к свиньям, кабанчика! – отмахнулся Ильич.

– Ну не хочешь кабанчика, так отведай другого блюда – выбор-то у тебя большой!

– А что там у тебя ещё имеется в наличии? – поинтересовался Ильич.

– Всё, что тебе угодно! Все твои общественно-политические, военные и экономические трофеи. Начнёшь с молочных деток?

Старуха подняла заслонку печи, и у Ильича потекли слюнки от вида и запаха аппетитных подрумяненных младенцев. В животе у него дико заурчало.

Проворно подскочив к печи и схватив валявшуюся у печи на полу вилку, Ильич ткнул вилкой в хрустящую корочку первого попавшегося трупа ребёнка и вздрогнул от пронзительного визга: – Ой-ёй-ёй!!! Ай-яй-яй!!! Володя, Володенька – очнись, голубчик!!!

Ильич открыл глаза. Он навзничь лежал на полу, голова его покоилась под сапогами Адольфа. Ильич стряхнул с себя сонное оцепенение и, вместе с ним, обутые в сапоги ноги Адольфа. Крупская помогла Ильичу подняться.