Друзья и враги Анатолия Русакова

– Отказываюсь, – сказал Ханшин.

Поставили свои подписи Троицкая и Анатолий.

– Ладно, и я… – медленно проговорил Ханшин.

Он не сводил злых глаз с Русакова.

– Ну, так-то будет лучше, – отозвался дежурный.

Ханшина подвели к барьеру и дали ручку. Он раз-другой окунул ее в чернила, повторяя: «Подпишу, подпишу, сейчас», перегибался через барьер, медленно подвигаясь вправо, к Анатолию, и вдруг выбросил руку с пером в его сторону, целя прямо в глаз юноше. Анатолий, не перестававший следить за ним, мгновенно отпрянул, перо проткнуло кожу над левым ухом, кончик сломался.

Лика бросилась к Анатолию, милиционеры связали вору руки.

Анатолий наклонился над ним:

– Ты что, правилку мне хотел устроить?

– Будет тебе правилка! – кричал вор. – Не уйдешь!

Его увели.

– Как мне благодарить вас? – виновато сказала Троицкая Анатолию.

Он и не глядел на нее.

– Надо немедленно в аптеку, – волновалась Лика, – смазать йодом…

– Вот йод! – Дежурный протянул пузырек.

 – Вата, пожалуйста, бинт… Сейчас вынем кончик пера… Видите, граждане, с какими нам приходится…

Он встал и торжественно поблагодарил Русакова за содействие милиции, пожал ему руку.

Анатолий хмуро молчал.

Глава II

Выбирая друзей – выбираешь судьбу

1

Матери Анатолий не помнил. Ему было два года, когда она умерла. У мачехи, Ольги Петровны, своих детей не было, и всю силу неизрасходованной материнской нежности эта добрейшая женщина отдала Анатолию.

Чтобы мальчик не узнал, что растит его неродная мать, Русаковы сменили квартиру.

Толя подрос, стал ходить в школу, родители души в нем не чаяли. Был он и тогда упрям, но не до самодурства. Был он и тогда капризен, но не до взбалмошности. Отец никогда не бил его за провинности, но обсуждал с ним его поступки, как взрослый со взрослым. Так никогда не узнал бы Анатолий о том, что Ольга Петровна – его мачеха, если бы ему не шепнула об этом соседка с прежней квартиры.

Он не знал тогда, зачем она это сделала. Соседка нашла способ досадить той, которая лишила ее возможности выйти замуж за хорошего человека – отца Анатолия. Она не поленилась разыскать Русаковых, подстеречь мальчика во дворе. Она жалостливо погладила его по головке, перекрестила и, вздохнув, проговорила:

– Сиротинушка ты мой!..