Друзья и враги Анатолия Русакова

– Так утверждается воровской закон: право сильного на эксплуатацию. Типичный закон буржуазного общества. А должен ли бандит или вор из шайки, если захочет поехать в другой город, обязательно предупреждать других о своем отъезде?

Франц угрюмо промолчал. Анатолий же задиристо спросил:

– А что в этом плохого? Джентльменское отношение!

Не будут знать, куда исчез, будут беспокоиться.

– Правильно, будет беспокойство, вызванное недоверием. А не сбежал ли, не бросил ли вор или бандит шайку или банду, не выдал ли? Потому что каждый обязан следить за другими и, если что-либо заметит предосудительное – а вдруг вор начал книжки читать или учиться, – сейчас же донести.

А если он все же осмелился уехать без спросу, за это его потянут на сходку и «джентльмены» будут его судить.

– Что вы смеетесь, «джентльмены»? – передразнил Франц. – Вор не имеет права оскорбить другого вора, а оскорбил – на сходку.

– И ты уверяешь, что никогда не ругаешь другого вора матом?

– Что мат?.. Это ерунда… укрепляет сознание…

– Тоже мне «джентльмены»! А скажи-ка: может ли вор у вора украсть?

Франц злорадно усмехнулся и буркнул:

– Не зевай!

– Правильно, не зевай.

Есть такой воровской закон. А почему? Чтобы узаконить эксплуатацию неопытного. Если, для видимости, украденное и поделили поровну, то потом я, более опытный вор, все же отберу себе львиную долю, а для этого я обворую тебя, менее опытного.

Тоже мне романтика, где шага нельзя ступить без спросу, где один «друг» все время следит за другим и к тому же обкрадывает его.

Хороша же «справедливость», когда авторитетный вор заставляет других воров взять на себя его вину, идти вместо него под суд, в тюрьму, колонию, лагерь. Есть такой старый вор «дядя Лева». Он каждый раз остается на свободе и снова ловит легковерных дурачков на приманку «свободной жизни» и «братства равных».

Помню, за десять лет, пока я работал в уголовном розыске, мы задержали лишь шесть авторитетных воров, да и те скорее попали случайно.

И пока шло следствие, то их дружки подставили за них тех, кто не участвовал в преступлении, но взял преступление на себя…

– Так это бывает? – вырвалось у Анатолия.

– А что? Тебя тоже «женили»?

– Я «вор в законе» – все равно не останусь в вашей треклятой колонии! – закричал Франц.

– Вот ты сказал «вор в законе». А каждый закон зиждется на режиме соблюдения этого закона. Так как же насчет «свободы»? – усмехнулся Иван Игнатьевич.