Друзья и враги Анатолия Русакова

Красавчик хорохорился, даже пугал. Но вечером несколько парней во главе с Влоо взяли их «в реактивный оборот», и Франц побежал к Ивану Игнатьевичу и наябедничал, что их избили, преувеличивая случившееся.

Конечно, Володю вызвали к Ивану Игнатьевичу. Пришел от него Влоо хмурый, злой, Красавчика демонстративно не замечал, хотя тот и пытался поддеть его.

Анатолий никак не ожидал, что его новый дружок окажется ябедой. Поглядывая на Франца, он с неудовольствием думал: «Неужели и я такой же в глазах других?» И, когда они остались одни, он высказал свое возмущение.

Франц постарался перевести это в шутку и сказал, что «с волками жить – по-волчьи выть».

– Но ведь Влоо не побежал жаловаться на тебя Ивану Игнатьевичу?

Спор закончился дракой. Потом Франц всячески старался задобрить Анатолия и обещал ему первый шоколадный торт, как только «предок» пришлет посылку.

Анатолий только презрительно усмехнулся: что он, девчонка, чтобы набрасываться на сладкое?

Красавчик очень надеялся на помощь своего «предка», как он называл отца.

Этот «предок», обходительный, хорошо одетый человек, появился на второй день после прибытия Франца. Он привез ему всякой всячины, в том числе и шоколадный торт, и старался повлиять на Ивана Игнатьевича, чтобы тот смягчил отношение к сыну. Он говорил о своих связях, о своем положении и намекал на возможные неприятности, если не удовлетворят его просьбы, требовал большей «гуманности».

Иван Игнатьевич отказался передать торт и освободить Франца из штрафного изолятора.

Он сказал, что не шоколадный торт, а изолятор – первое лекарство, которое необходимо его избалованному сыну.

Отец Франца уехал рассерженный и пожаловался в областные организации. Оттуда позвонили и пожурили Ивана Игнатьевича, попросили действовать «педагогичнее и мягче».

Забегая вперед, надо сказать, что отец Франца снова явился, уже без торта, через три месяца. За это время он не раз звонил Ивану Игнатьевичу. Теперь он уже не запугивал, а всячески старался расположить к себе воспитателя, намекая, что может быть ему полезен, а когда Иван Игнатьевич отклонил его «предложения», он спросил о сыне.

– По-прежнему хулиганит, не учится, нарушает режим, – ответил воспитатель.

Отец вспылил:

– И за что вы только зарплату получаете? Прошло три месяца, и вы не сумели повлиять на мальчика.

– Вы своего сына шестнадцать лет воспитывали и не смогли воспитать. Да и теперь стараетесь мешать.