Джура

– Попов! – воскликнул обрадованно Козубай. – Ах ты, старый бродяга, вечный охотник за камнями, как тебя горы до сих пор носят, да!

– А ты, барсук, сидишь в норе и боишься высунуться, чтобы басмачи скальп не сняли? Ну, скажи по секрету, сколько ты платишь отступного басмачам, что они дают тебе возможность людям зубы заговаривать? Дай мне хоть пощупать, сколько ты жиру накопил. Давненько не видались!

Приятели крепко обнялись. Посмеиваясь, они закружились по комнате. Козубай подставил ногу. Попов, падая, успел зажать его голову под мышкой.

Гости бросились их разнимать. Вскоре оба борца, глядя друг на друга влюбленными глазами, с аппетитом уплетали плов, а остальные дружно им помогали. Гора плова на большом медном блюде быстро уменьшалась.

– Так вот, – сказал Попов, – в этом году далеко в горы уже не поедем. Отменили. Во-первых, поздненько, зима на носу, а во-вторых, получили небольшое задание неподалеку.

Юрий огорчился. Он взволнованно сказал Попову, что ему надо обязательно побывать на Алае, отдать долг за барана.

– Слышал, – сказал Попов. – Нехорошо это у вас получилось. – И главное – результаты всей работы проморгали.

– Да нет же, нет! – закричал Юрий, поднимая с ковра и подбрасывая вверх кипу связанных записных книжек. – Вот они! Образцы тоже спасены.

– Ну что бы вы делали без нас? – спросил весело Козубай, глядя на обрадованных гостей.

Молодежь увлеклась разбором вновь обретенных записей, а у старых друзей начался разговор, который бывает не часто, но, уж раз начавшись, ведется по душам, начистоту.

Юрий восторженно слушал обоих.

– Козубай, Козубай! – вдруг донеслись крики со двора. Дверь распахнулась, пропуская окровавленного пожилого киргиза. Юрий узнал в нем нового знакомого из чайханы, раиса колхоза «Свет зари». Он быстро говорил по-киргизски, размахивая руками.

Козубай устремился к двери.

– Помочь? – спросил Попов и вышел вместе с остальными во двор.

– Сами справимся. Уезжаю, – ответил Козубай, быстро шагая к коновязи.

 – Максимов ранен. Ты представляешь, в стычке участвовал сам Тагай! Да, ты-то знаешь, Попов, кто такой этот Тагай, а вот они еще не знают, да! Ну, скажи, кто бы подумал, что сам Тагай очутится осенью здесь, вместо того, чтобы находиться за границей! Он вмешался в историю с Хамидом. А если Хамид умрет от ран, целый курджум тайн и секретов пропадет. Это невозможно!

С этими словами Козубай вскочил на коня, и всадники исчезли в темноте.