Джура

Но скажи мне: в чем секрет фирмана Ага-хана?

– Он называется «дивана». Чем хуже, тем лучше. Дивана… сумасшедший… дервиш… кто против – смерть… вступить в комсомол… коммунистическую партию… готовиться… готовиться… чтобы все было готово… и потом… потом… потом… – Максимов приник ухом к губам начинающего бредить Хамида. Басмач бормотал: – Снимите угли – не надо жечь… Двадцать семь лет, как я… как и почему, но я в темнице…

Хамид замолчал. Он был без сознания. Максимов вылил из фляжки остатки холодного чая ему на голову.

Хамид забормотал что-то невнятное… Максимов уловил слова:

– Остров… остров… потоп… потоп…

Лошадь Максимова, стоявшая рядом, заржала.

– Это я, Козубай! – донесся голос из темноты.

– Козубай, скачи к Кызыл-Кие, подыми шахтеров, переверни горы, но поймай Тагая: у него новый фирман Ага-хана… Кто с тобой?

– Это я, Юрий Ивашко! – не сразу отозвался юноша. Он не знал, как Максимов примет его присутствие здесь.

– Какие острова вы знаете в Средней Азии? – вдруг спросил его Максимов.

– Острова? – растерялся юноша. – Здесь нет островов.

– Остров, остров, – повторил Козубай по-киргизски.

«Остров… Ведь так называются двенадцать стран, где упрочился исмаилизм, – пришло в голову Максимову. – Но что такое потоп?…»

– Отправляйся домой. Арба тебя ждет, – быстро сказал Козубай. – Три бойца помогут тебе и Хамиду.

– Действуй! – сердито крикнул Максимов.

VIII

Приказав начальнику милиции продолжать теснить басмачей к шахтам, преграждая им путь в горы, Козубай с бойцами и молодым геологом поскакал вслед за председателем колхоза «Свет зари».

Через полчаса они достигли голых холмов и проехали через осыпавшиеся старые окопы и оборванную колючую проволоку прямо во двор управления кызыл-кийских каменноугольных рудников. На окрик сторожа Козубай назвал себя и прошел с не отстававшим от него ни на шаг Ивашко в контору. Дежурный тотчас же позвонил секретарю партийной организации.

– Смотри, Юрий, – сказал Козубай, – Кызыл-Кия – это не просто шахты, да! Старые окопы видел? Колючую проволоку видел? Кызыл-Кия – это пролетарский бастион революции.

Здесь работают шахтеры: киргизы и узбеки, русские и таджики, украинцы и татары. Пролетарская дружба, как скала. Курбаши Маддамин-бек имел больше тринадцати тысяч басмачей и то захватить Кызыл-Кию не смог, да! Было четыре тысячи шахтеров, работали в три смены. Одна смена работает, другая отдыхает, третья смена с винтовками рудники охраняет. Я сам шахтером был.