Раг Нар Рог

Лилия медленно просыпалась, но открывать глаза не торопилась.

– Плохо имитируете, – услышала голос Зодиака, – ресницы дёргаются.

Повернулась к мужчине.

– Доброе утро, – произнёс тот самодовольно.

Лилия взглянула в окно.

– Сейчас вечер.

– У вас, закатных, одно на уме.

Накатило. Заболела голова. Затошнило. Закрыла глаза. Столб серого пламени древнейшей традиции пылал над городом.

– Уникальное событие! – радовался Зодиак. – Рождение Эгрегора!

Лилия с трудом вернулась в реальность.

– Эгрегор… – эротично шептал Зодиак, – возник из мыслей и эмоций миллиардов живых существ обрядом жертвоприношения кровью потомка первых богов…

Лилия напряглась в желании встать с кровати.

– Торопишься? Появились срочные дела?

– Мы на «ты»?

– Глупо «выкать», лёжа в кровати. Я спас тебя, перетащил сюда. Потом сам потерял сознание. Какой мощный выброс! Представляешь, как тряхнуло всех адептов?! Разве не весело?! Теперь юрисдикция обеих инстанций ограничена.

Лилия сделала усилие и отключилась. Пришло любимое видение полярных ночей: широкоплечий рыцарь в чешуйчатых серебристых доспехах, с золотистыми кудрями, вьющимися из-под шлема с чёрным плюмажем, галантно обнимал за талию, прижимаясь к ней в области диафрагмы.

– Побежишь восстанавливать статус-кво? – издевался Зодиак.

Лилия пришла в себя окончательно.

– Может, пошалим? – спросила томно.

Замешательства Зодиака хватило, чтобы ловко, в одно движение, спрыгнуть с кровати, заправить футболку в джинсы, схватить сумочку, бросив на ходу, подбегая к двери:

– Увидимся! Мяу!

– Гав! – вяло отшутился Зодиак. – Вот ведьма! Метку поставила…

* * *

Пётр Петрович Мариничев так интенсивно не хлопотал со времён обеспечения секретного рейда дивизиона подводных лодок к Бермудским островам.

Сидели в тесной полуподвальной каморке, гордо именуемой кабинетом директора ИП «Рыбников В. С.», владевшего в Мурманске магазином для туристов, охотников и прочих рыболовов. Рыбников, бывший сослуживец Петровича, угощал товарища чаем, заваренным «как для себя» (с мёдом, лимоном и ромом), и кубинскими сигарами, которые, по его искреннему заверению, скручивали на смуглых бёдрах девственные работницы табачных фабрик.