Раг Нар Рог

Сигарами Рыбников запасся на всю оставшуюся жизнь ещё в те времена, когда их пути с Петровичем разошлись, один вышел на пенсию, а другой продолжил службу в морской разведке, оказавшись на Острове свободы военным советником.

Запрошенный объём снаряжения был сопоставим с потребностями приличной диверсионной группы, многих наименований не было в наличии, приходилось искать аналоги. Приятели сидели третий час, уточняя детали.

– Ты, Василий, мне мозги не сектым, – требовал Петрович. – Повторяю. Двух- и четырёхместные жилые палатки должны быть трекингового типа с автоматическим каркасом, рюкзаки – экспедиционные, норвежские.

Вот так. Не иначе!

Петрович пыхнул сигарой: «Не с тех бёдер табачок», продолжил:

– Ничего не забыл? Про спальные мешки сказал. Баулы, амуниция, спецодежда, обувь, нижнее бельё… Всё есть в списке. Вася, я работаю на странного, но солидного клиента, которого, подозреваю, чревато обманывать и подводить.

Рыбников слушал, кивал автоматически, но встрепенулся, когда нравоучения закончились.

– Кстати, о клиентах. Покупателю года полагается дегустация двадцатичетырехлетнего виски.

– Вася, я на службе. Жду предложения с ценами. По каждому товару обязательны подробные описания, фото и отзывы.

Рыбников проводил Петровича до машины. Посерьёзнел. С тоской и печалью спросил, проникновенно глядя в глаза.

– Петруху помнишь?

Петрович просветлел.

– Абдула зарезал. Лично.

Лицо Петровича превратилась в маску.

Сел за руль старенькой «шестёрки», поехал в Видяево, к знакомому оленеводу.

Иногда пользовался его услугами, когда был нужен этнографический колорит. Среди клиентуры попадались любители прогулок по тундре на оленях. Приехав, узнал неприятную новость: приятель пропал. Обратно возвращался расстроенным.

Дома Петрович налил перцовки помянуть сокурсника, положил на хлеб балтийскую килечку, поднял стакан и…

…был прерван телефонным звонком.

– Нужно олешек пастушить? – заикаясь, спрашивал тоненький девичий голосок.

 – Дедушка заболел, вместо него я могу.

«Несерьёзно», – подумал капитан, но, тем не менее, решил переговорить с заказчиком. Выбирать – его право.

Ночью приснилось Петровичу, как всплыла среди белых льдин антрацитово-чёрная АПЛ, выплюнув в небо ракетой. Абдуле оставалось недолго.

Утром проснулся счастливым.

* * *

Саша жил с мамой в бараке. На Зелёной улице. «Тихий ужас» – говорила мама. Алкоголики, скандалы, крики. Почти не спали.