Разведчики Зеленой страны

Ромка подбежал к Барсу, с рычаньем терзавшему что-то в траве, и закричал:

– Это я убил, я!

– Нет, я убил: считается последний выстрел! – протестовал Егор.

Мальчики были так возбуждены, что будь перед ними раненый тигр, они бросились бы и на него. Наконец удалось оттащить за ошейник Барса, и мальчики увидели в густой помятой траве небольшое серое животное.

Гномик поднял трофей за ногу.

– Да это барсук! – сказал он. – Обыкновенный барсук! Тоже охотники! Кричат: «Кабан, кабан!» Мой отец убивал барсуков, и мы ели их мясо и сало, а из шкур делали чучела для школ и музеев.

Барсучье мясо не отличишь от свинины, а жир вылечивает от туберкулеза.

– Тоже профессор! А кто первый кричал: «обезьяны, обезьяны»? – недовольно пробурчал Ромка.

– Обезьяны будут дальше, там, где леса в лианах, – обещал Егор.

– Какой тяжелый! – сказал Топс. – Давайте сейчас же жарить. А то «курсак пропал», – и он похлопал себя по животу.

– «Курсак пропал»! – передразнил его Егор. – Надо до реки дойти.

Там и костер разложим.

– Дай, я понесу. – Топс взял барсука за ногу и дернул к себе.

– Не вырывай, я уже несу! – рассердился Гномик.

– Не ссорьтесь, хлопцы! Брось, Топс, понесет охотник, – сказал Егор и протянул руку.

– Я убил, а не ты, я и понесу, – сказал Ромка, отстраняя руку Егора.

– Ладно уж! Чего там! – проговорил Егор. – «Потери противника – трофеи наших войск». Считай своим, не жалко. Мы с полем, как говорят охотники, а это главное. Вот у нас уже и есть мясо! – И он весело крикнул: – Вперед, орлы! Больше жизни!

Ничто так не окрыляет, как первый успех.

Вот идут они, удачливые охотники, и солнце светит им весело, и птицы поют, и деревья кивают ветками, и все так хорошо и чудесно, что просто петь хочется!

Мальчики шли радостные и возбужденные, и каждый стремился рассказать, что он подумал, почувствовал, увидел и сделал. Они шли в высокой траве, иногда скрывавшей их с головой, и чувствовали себя землепроходцами, открывающими новые земли.

Наконец кустарник расступился. Ребята увидели перед собой могучие дикие горы, поросшие густыми лесами. А если посмотреть влево, вверх по ущелью Чак, то там, далеко на востоке, лесистые горы вздымались ступеньками все выше и выше и суровыми серыми вершинами заслоняли треть неба.

Ребята стояли молчаливые и встревоженные. Вокруг них была дикая природа. Неприступные скалы, бурные потоки, хищные звери. Последний кишлак остался позади.