68 минут

Торговые беспилотники доставляли заказы из закусочных и магазинов, а рекламные дирижабли размеренно плыли вдоль окон над лежащими внизу дорогами, по которым сновали на электро-самокатах и гироскутерах люди; там шла обычная жизнь, которую ещё пару часов назад он воспринимал как беспросветную обыденность и вот теперь о ней уже мечтал. Неведение угнетало его, и пленник решительно направился к двери, поймав неодобрительный взгляд соседа: – Не советую, – проворчал тот, дожёвывая печенье. – Если начнёшь сейчас тарабанить в дверь, чего доброго тебя определят к буйным.

– Но я хочу знать, когда меня выпустят? У меня дом, семья, работа – я просто не могу здесь находиться! Не имею права, – срываясь на крик, воскликнул Землянский и мужик ответил равнодушно, возвращаясь к чтению, напоследок указав пальцем с явно обгрызенным ногтем на приклеенную к тумбочке табличку:

– Никогда. Не с твоим диагнозом, – Игорь прочёл, и ноги его подкосились, с трудом он снова сел на кровать глядя безумным взглядом в стену. – У меня просто Омикрон, я бессимптомник и меня держат здесь уже месяц как подопытную крысу.

А у тебя QX10.

Омикрон QX10 – это штамм, от которого не лечится, он случается в одном случае на миллион. У его носителя нет обычных вирусных симптомов, человек внешне совершенно здоров, но находясь вместе с другими, сеет смерть. Как заражённая Эболой летучая мышь среди людей.

– У тебя ещё инкубационный период и ты почти не заразен, даже для меня. Но со временем превратишься в серьёзную проблему, и поэтому долго тебя держать здесь не будут.

По крайней мере, вместе со мной.

– И что со мной сделают? – глухо спросил Игорь; того что он узнал за последние минуты было слишком. Его мозг отказывался верить, но всё происходящее с ним говорило, что это реально.

– А что бы сделал ты с заложенной в центре города атомной бомбой?

– Я бы её обезвредил. Если бы смог. Меня что убьют? – сосед не ответил, вернувшись к чтению. Может, не хотел добивать его окончательно, а возможно просто не знал ответа. Но Игорь не собирался просто так от него отставать:

– Откуда ты всё это знаешь? Всё о чём говорил?

– Я был врачом, вирусологом.

Когда-то в прошлой жизни. Окончил аспирантуру, защитил докторскую, а потом увлёкся идеями, противоположными всему чему учился. Я и ещё с десяток моих единомышленников ушли в пустошь, желая доказать, что всё, что нам говорили об апокалипсисе – ерунда. Но реальность оказалось гораздо страшнее, чем даже рассказывали в новостях. И я вернулся.