68 минут

– А что у моего сына с плечом? – вместо ответа гневно переспросила родительница, уперев руки в бока и Землянский, чувствуя, что краснеет, ответил, уже жалея, что затеял этот разговор; в конце концов, ему могло просто показаться: – У него нет капсулы.

Землянский подумал, сейчас женщина пригвоздит его к месту доказательством того, что он ошибся – в конце концов, капсула для инъекций могла быть на левом плече, да и не только на плече, а в любом удобном для человека месте, просто в Москве их шаблонно ставили на правое плечо.

Но вместо этого, увидев, что сын вышел из раздевалки, она прошептала, склонившись к Игореву уху:

– Если у моего сына нет капсулы, значит, она ему не нужна, – странная семейка ушла, а он сидел ещё на лавке в одиночестве с одним носком в руке, раздумывая чтобы это всё значило, пока раздевалку не начали заполнять вышедшие из симуляции дети.

На следующей игре Землянский этого парня не увидел. Он пропал, растворился в огромном городе, в котором можно не знать людей, с которыми прожил всю жизнь в одном подъезде.

Игорь думал, что больше не увидит его, но оказалось, что ошибался.

Он любил метро, побывав на всех пяти сотнях станций Московской подземки. Это была не просто рельсовая железная дорога, а целый подземный мир, в котором люди проживали жизнь, не выходя на поверхность. Под метро проложили тоннели автомагистралей, куда переместился весь наземный транспорт. Город был изрыт тоннелями как головка сыра, каким-то чудом до сих пор сохраняя целостность.

И вот однажды Игорь ехал из Сокольников, где проходили тренировки домой на Юго-Запад. На одной из станций рельсовые колеи шли друг напротив друга, а не через перрон и в окне остановившегося напротив вагона он вдруг увидел того, странного мальчишку, с его не менее странной родительницей.

С ними был ещё третий, худощавый мужчина высокого роста, лицо которого Игорь разглядеть не успел. Мальчишка что-то сказал и мужчина быстро отвернулся.

Женщина же не стала этого делать. Они с сыном молча смотрели на него. Во взгляде ребёнка была обида, а во взгляде женщины явно читаемое сожаление. Но жалела она не себя, а его.

***

Как обычно, Игорь решил сделать обязательную вакцинацию перед работой. Вообще-то на государственных предприятиях за это полагались два оплачиваемых дня отгулов. Так предписал ещё Путин, и предписание это неукоснительно соблюдалось, но на государственных предприятиях.