Календарь

Он встретил их на выходе из подъезда, в котором на втором этаже в квартире номер пять был временный офис руководства. Высокий, статный в бобровой шапке и распахнутом полушубке Выборский и маленький тщедушный Максим Сергеевич, явно мёрзший в застёгнутом на все пуговицы драповом пальто. В костюмных дорогих брюках, кожаных туфлях и белой прорабской каске на тонкую спортивную шапочку, которую возил с собой для этих целей.

– Здорово Андрюха, – по-барски протягивая широкую плотную ладонь, словно сторублёвую ассигнацию, пробасил адвокат, дыхнув на него запахом только что выпитого алкоголя – видимо, за упокой бабкиной души.

Резников как-то боязливо протянул ему узкую вялую ладонь и едва дотронувшись холодными пальцами до его, тут же отдёрнул. – Это ты хорошо придумал, с обогревателем. Сегодня закончу здесь с документами, а ты отдыхай.

– Я её не убивал, – повторил Шамко затравлено глядя в лучившиеся позитивом глаза адвоката и тот, словно отмахиваясь от него как от назойливой мухи бросил, прежде чем прошёл мимо по широким ступеням:

– Ну и, слава Богу.

– Может, премию какую-то выпишите? – произнёс Андрей, преграждая дорогу начальнику строительства и тот, удивлённо стрельнув на него помутневшими от выпитого глазами спросил:

– За что? – за разбитый автомобиль, за то что ведьма вцепилась в меня с того света мёртвой хваткой, едва не выпалил молодой человек, сказав вместо этого:

– Ну, я же хорошо выполнил свою работу.

– Но ты же, родной, за неё деньги получаешь, – беззлобно заметил с дороги Выборгский.

Казалось, не было на свете силы могущей вывести его из благодушного состояния, в котором он пребывал. – Вот если бы ты её действительно убил.

Максим Сергеевич пошёл к ступеням и стоящий перед ним молодой человек начал пятиться, уступая дорогу и вдруг страшный крик:

– Бойся!! – раздался над его ухом и кто-то ледоколом больно въехал в него, отталкивая к лакированным ботинкам начальника строительства. За его спиной раздался страшный грохот, а когда он обернулся, увидел раздавленного паллетом с мешками строительной смеси человека в оранжевой каске из под которой вытекали алыми извивающимися змеями струйки крови.

К его удивлению мужчина ещё не был мёртв, но умирал мучительно и неотвратимо, казалось, даже удивительным что он до сих пор оставался жив. Тело его, лежащее под сорвавшимся с высоты двенадцати этажей, поддоном расплющило, позвоночник был сломан, один глаз вывалившись из глазницы, висел на мышцах.