Матильда

Крепления, державшие мачты перегорели, и огромные деревянные столбы рухнули на горящий корабль, сокрушая его. В рёве огня не было слышно воплей несчастного Всадника, но Рейнгольду вдруг показалось, что он слышит неистовый крик, толи рёв разбуженного чудовища, толи вопль испуганного существа, донёсшийся до него из огненного ада. Объятое пламенем судно начало рассыпаться и то, что не сгорело и не ушло на дно плавало сверху в виде обгоревших досок. Но это уже не интересовало Военного вождя. Отдав приказ поднять якорь, он готовился отправиться к родным берегам, когда кто-то из воинов соседнего Дракона, а потом и на его корабле заметил в сгущающихся сумерках барахтающееся нечто.

«Серебряный Змей» на вёслах подошёл ближе и в свете опущенных к самой воде факелов взорам изумлённых островитян, предстало крылатое чудовище размером с трёх месячного телёнка. Зацепившись когтистыми лапами за мачту, оно вылезло на подгоревший брус и тогда стало заметно, что обруч, прикреплённый к яйцу, застрял на его теле между передними и задними лапами.

Что-то тянуло зверя на дно и, нырнув, он появился уже с обугленным телом несчастного Карла Густава Младшего.

Перевалив труп через мачту, зверь с остервенением принялся рвать его зубами, проглатывая куски человеческой плоти. Кровь спеклась и уже не текла, вываливаясь из брюшной полости чёрными сгустками вместе с кишками незадачливого Всадника. Всю свою жизнь он готовился служить драконам, не предполагая, что судьба отвела ему такую незавидную роль.

– Прикажи убить эту тварь! – не сдерживая отвращения, воскликнул Аарон, доставая стрелу, но Рейнгольд остановил его, сурово глядя на своих приближённых:

– От судьбы не сбежать. Пока дракон занят своим прокопченным ужином, отловите его сетями, и прикуйте к мачте. Только, братья, не называйте больше девочку тварью – её зовут Матильда.

***

Весть что «Серебряный Змей» пленил дьявола, разлетелась по Железным островам даже раньше, чем оставшиеся Драконы вошли в гавань Змеиного.

Одного из двух главных островов архипелага, на котором была резиденция Военного вождя, имел вытянутую извивающуюся форму и, хотя ник-то не видел его сверху, об этом можно было судить по изгибам берегов.

Семь дней пути от места битвы до Железных островов новорожденный дракон провёл прикованным к мачте. Время от времени он кричал почти по-человечески, высоким тоскливым воплем распугивая чаек, что кружили над кораблём.