Райский сад дьявола

Кит за спиной недовольно кряхтел и задумчиво жевал бублик с маком.

– Ну, чего сопишь? – спросил я недовольно – злая энергия возбуждения искала выхода.

– Да чего там… – вздохнул тяжело Кит и откусил полбублика.

– Из тебя слово вырвать тяжелее, чем коренной зуб… – сердито сказал я.

– А чего там говорить? – пожал плечами Кит. – Знаешь, как в рекламе – лучше жевать, чем говорить.

Посмотрел с сожалением на оставшийся кусок бублика, протянул засиженную маковым пометом четвертушку, лицемерно угостил:

– Хочешь? – Кит надеялся, что я откажусь и он благополучно дожрет свой бублик.

Толстые усы Кита были грустно опущены. Его усы служили индикатором душевного состояния. Когда они опускались, его мясистая хряшка становилась вроде греческой маски печали и страдания. Поднимались грозно вверх – маска задора и готовности к бою.

Я отнял огрызок, торопливо сжевал и пообещал:

– Не плачь – дам калач…

– Ага, как же! Дождешься, – эпически заметил Кит, мрачно наблюдая, как я слизываю с ладони маковые зернышки.

 – Слушай, командир Ордынцев, а может быть, ты с Лешкой слишком круто? А? Вдруг мы ошибаемся… Вдруг он не уходил никуда?

– Запомни, Кит, я никогда не ошибаюсь. Понял? Не ошибаюсь! Не могу! Не имею права…

Кит помотал тяжелой башкой:

– Все, Петрович, ошибаются. Когда-нибудь. Даже минеры…

– А я, Кит, и есть минер. Как ошибусь – конец, в жопу… А с Лехой я не ошибаюсь!

– Почем знаешь?

– Его друга Ларионова убили, когда он дежурил.

Лешка сейчас должен был по потолку бегать. А он себя до хрипа отмазывает…

Итак, за прошедшую ночь мы потеряли двоих из нашей малочисленной, непрерывно сокращающейся команды.

Когда-то наш отдел в «Шестерке» – Главном управлении по борьбе с оргпреступностью – был довольно грозной силой. Именно тогда прилипло название «Дивизион»: Юрка Любчик, болтун и полиглотник, называл его по-английски – «фёрст дивижн», то есть первый отдел.

И другие стали повторять – «дивизион». Так и привыкли.

А отдел редел и усыхал, как шагреневая кожа.

Интересно, кто такой этот самый шагрень – чья кожа все время уменьшается и исчезает?

Мы подошли к машине Кита – самому уродливому автомобилю на территории Российской Федерации. Может быть, даже во всем СНГ. Старый военный «газон», реставрированный, переделанный, переоснащенный, перекрашенный в камуфляж цвета свежей блевотины.