Почти как люди

– Так вот, товарищи, эти гады считают, что могут делать с нами что угодно и мы им ответить не способны. Будем терпеть вечно? Доколе мы будем их терпеть-то? Доколе?! Ну что, братцы, вернём Мишку Йовану. Вернём Мишку?! Вернём Мишку!? Вернём Мишку! Вернём Мишку!!!

Вначале из толпы слышны одиночные одобрительные возгласы, а через минуту вся площадь начинает скандировать «Вернём Мишку! Вернём Мишку! Вернём Мишку!».

Растерянно наблюдаю это и чувствую, как меня накрывают какие-то новые чувства.

Одежда для рабов

В последнее время я очень полюбил общаться со Свеном. Свен – руководитель Лаборатории Генной Инженерии – высокий светловолосый человек с вечно грустными глазами, привлекает меня глубиной своих суждений и неожиданностью контекстов, через которые он может посмотреть на ситуацию.

Мы, как и в другие вечера, когда встречаемся с ним поговорить, сидим в ресторанчике на набережной, пьем вино и смотрим на море.

– Этот эксперимент проводился пару веков назад.

Молодую самку шимпанзе учили говорить на языке жестов. Ей показывали какой-либо предмет или действие, а затем складывали её пальцы в соответствующий жест. Выучив восемь слов-знаков, она сразу начала их комбинировать. Позже ее словарный запас достиг 160 слов. Она смогла овладеть языком и увязывать слова с объектами и узнавала не только реальные объекты и обозначала их словами, но и изображения на картинках. Эта шимпанзе стала активно использовала знаки для общения с людьми и достижения своих целей. Но самое интересное, что в итоге она стала относить себя к людскому роду, а других шимпанзе называла «чёрными тварями»…

Свен смотрит на меня и молчит. Никакой реакции, только пристальный слегка ироничный взгляд.

– Ты не понимаешь, к чему я это? – спрашиваю я его.

– Кажется понимаю, Алекс – отвечает он – Ты начинаешь думать в правильном направлении.

– Я стал сомневаться – честно признаюсь – Я не понимаю, какие плюсы нам дало это Разделение.

– Ну это ты у своего деда должен был спросить – с легкой усмешкой говорит Свен.

– Пока дед был жив, такого вопроса у меня не возникало – вздыхаю я.

– А в чем ты, все-таки, видишь проблему? – спрашивает Свен.

– В первую очередь, в возникновении этой ненависти со стороны примитивов. И в барьере, который выхолащивает обе стороны и снижает многообразие, замедляя, я уверен, развитие человечества.