Неизбежность

– Ты кто? – спросил во сне Прошкин, – я не знаю тебя. Правда не знаю.

– А ты и не должен меня знать, достаточно, что я тебя знаю. – Ответил парень, – Я хотел сказать спасибо тебе. Давно хотел сказать. И вот, наконец-то нашел тебя. Ты спас меня тогда, помнишь? В учебке. Я тогда повесится хотел, молодой был, дурачок совсем, ремень ночью на крюк накинул и уже табуретку выбивал сам у себя из под ног, а тут ты. Ох и рожа у тебя испуганная была, когда ты за ноги-то меня поднимал, что бы я не задохнулся, пока наши не подбежали, – с этими словами, солдат искренне засмеялся.

– А! Я вспомнил тебя! – Воскликнул Прошкин, – Нестеренко. Паша из Краснодара, по-моему, так?

– Так точно, товарищ сержант, он самый. Хорошая у тебя память, столько лет прошло, а ты помнишь.

– Да как же тебя забудешь, – ответил Лёва, – из-за бабы-то в петлю полез. Говорил я тебе, сколько их еще у тебя будет. Ну и что, что замуж вышла? Значит, не твоя была. Значит, твоя-то там, впереди. Не верил мне.

– Ох, как я тебя ненавидел тогда сержант, – сказал Нестеренко, – я ведь жить не хотел, думал все, конец, а тут ты помешал.

Орал еще на всю казарму, пощечин мне надавал. Это сейчас я понимаю, что ты прав был, но тогда, если бы автомат был под рукой, то, не моргнув глазом шмальнул, бы тебя от злости.

– Пятый ты был у меня Пашка. Этих не помню уже, а вот тебя запомнил почему-то. Может девка на фото твоя была очень красивая? А? Нестеренко, скажи.

– Да я по другому поводу тут Лёва, – ответил солдат, – спасибо пришел сказать за жизнь мою, за семью.

Любовь у меня сержант, настоящая. Я, как вернулся из армии, так ее и встретил. Живу и сам не верю счастью своему. Детей у меня двое, мальчишки. Старшего в честь тебя назвал – Лёвка! Представь, Лев Павлович Нестеренко! А? Как звучит!

– Да, звучит, – задумчиво протянул Прошкин, – у меня ведь тоже детишек-то двое было, теперь вот, брат, видишь какая петрушка со мной приключилась.

– Я знаю сержант, – ответил Нестеренко, – знаю все про тебя. Ты вот что, вставай сейчас и иди.

Ты жить должен, любить должен. Настоящее твое впереди все. Помнишь эти слова? Это ты мне говорил тогда, в бытовке, когда чаем отпаивал меня. С этим, как его имбирем. Ох, и редкостная гадость, но ты говорил полезная, и я пил, до сих пор пью. Вставай, брат, время твое наступает, не дело десантнику, вот так, как собаке помирать.

– Не поверишь, Пашка, жить не хочу. Иди уже к своим детишкам-то и Лёвке привет от тёзки передай, а я уж тут, как-нибудь сам.