Летописи летающих островов. Книга 1. Через тернии к терниям

Минута, и оба названных соперника Кира поднялись на ноги и приблизились к капитану. Один из них схватился за топор Кира, но последний продолжал его держать. Когда человек с пистолетом произнес: «Отпусти его!», Кир разжал пальцы и тут же последовал удар обухом топора по голове его недавнего владельца. Топоруб в беспамятстве упал на землю.

Глава 3.

Кир открыл глаза. Голова ужасно болела, на запястьях чувствовал наручники. Он осмотрелся. Кир лежал на каменном полу, в комнате без окон с одной кроватью у стены.

Он поднялся, лег на дощатый настил деревянной кровати с соломенной маленькой подушкой у изголовья. На нарах было жестковато, но всяко лучше, чем на холодном полу. Кир потрогал ноющую голову, похоже, затылок был забинтован. Он пошарил по телу в поисках своего оружия, – нет. Конечно, следовало ожидать, что его обыскали и ничего не оставили, но попробовать стоило, а вдруг.

«Попался… Никого ж вроде не было. Как я их не заметил? Скорее всего, прятались невдалеке, а, услышав треск двери, подбежали и встали по бокам.

Надо было хоть тех двоих убить. Хотя, может даже к лучшему, что не оставил им жизни. Они же люди Ордена, да и конкретно чьи-то люди. Бывает, некоторые очень щепетильно относятся этому, когда убивают их подчиненных, требуют мести и ни за что не могут простить. Правда, не все, кому-то плевать на, презрительно кем-то называемый, расходный материал. Судя по тому, что взяли они меня живым, и что подробности до Ордена не могли так быстро дойти, они ждут указаний от Пиратского Круга, а взяли меня, чтоб я не сбежал в случае неблагоприятного для меня исхода пиратского правосудия.

Сейчас, я почти в статусе опального капитана, надо действовать осторожно и любой необдуманный поступок, в особенности убийство, мог и может усугубить и без того моё шаткое положение и нажить лишних врагов».

Спустя некоторое время (наручные часы с него тоже сняли) дверь открылась, и показавшийся в проеме человек положил на пол, совсем рядом с входом, глубокую тарелку с едой и ложку, после, ничего не сказав, обратно закрыл дверь.

«Скорее всего, это завтрак, – подумал Кир, – раз я попался вчера вечером».

Несколько последующих тяжелых дней жизнь Кира заполонило монотонное физическое насилие над ним посредством рукоприкладства и пыткой водой. Капитан твердил одно и то же, – то же, что недавно говорил пиратскому свету на сцене «Черепа» и в личной беседе Григу. Кормили его мало, спать не давали.