Нацисты в белых халатах

Не считая, конечно, последствий долгого заточения.

– Здравствуйте, господа, – вкрадчиво проговорил Штеллер, приготовив блокнот и ручку. – Мы можем с вами побеседовать? Как вы себя чувствуете?

Все это звучало издевательски, но доктор был в своем амплуа. В общении с подопытными он всегда проявлял учтивость и не повышал голоса. Это были не просто евреи. Они вносили вклад в торжество германской науки. Он мог себе позволить быть вежливым. Рядом сидел переводчик с немецкого на русский и прилежно пересказывал все, что слышал.

– Кто вы? – прошептала одними губами женщина.

Двусторонний микрофон, прикрепленный к стеклу, усиливал звук.

– Я ваш доктор. Меня зовут Альфред Штеллер, а вас?

– Мы больные, – пробормотала женщина, и в ее глазах появилось что-то похожее на лучик жизни.

– Будем считать, что кризис уже миновал и вы идете на поправку, – туманно проговорил доктор. – Да, господа, вы могли бы заболеть, не примени мы в профилактических целях современное эффективное средство. Итак, я вас слушаю.

– Эстеркин Борис Соломонович, – с готовностью начал мужчина.

 – До войны работал в ювелирной скупке, оценивал произведения искусства, так сказать. Послушайте, господин офицер, я не понимаю. Три недели сидел в клетке, перед этим мне два раза делали инъекции, но ничего не произошло. Скажите, нас всех расстреляют?

– Кто вам сказал такую глупость? – Штеллер удивленно поднял брови. – Вы внесли большой вклад в нашу науку, за это германские власти даруют вам жизнь и свободу. Вы будете восстановлены в правах, вас вернут в Оршу.

Кем, вы говорите, были до войны? Оценивали предметы искусства?

Мужчина заволновался. За ним со снисходительной усмешкой наблюдал переводчик.

– Нас вернут обратно в гетто?

– Если хотите, возвращайтесь в гетто. – Штеллер пожал плечами. – Или к себе. Все ваши товарищи, участвовавшие в эксперименте, уже возвращены в бараки наверху, готовятся к отправке домой.

– Господи!.. – простонала женщина. – Борис Соломонович, вам не следует им верить, они нагло врут.

– Роза Львовна, во что же мне еще верить? – спросил мужчина и сокрушенно вздохнул. – В Господа нашего, который устроил нам такую подлость? Нет уж, благодарю покорно, вторично на эту удочку я не попадусь. Истово буду верить, Роза Львовна, пока не получу пулю в голову. А вдруг этот немецкий господин нас не обманывает?

– Вы представитесь, фрау? – поинтересовался Штеллер.

– Если вам это надо. Муревич Роза Львовна. Согласна, подкачала пятая графа, потому я и здесь.