А вот теперь поиграем!

– И не удивительно, голова-то небось болит, – снова не удержалась от ехидства. – Чтобы убрать нейл-арт, нужна специальная смывка, ведь его покрывают защитой – так красота дольше сохраняется.

Лекция о дизайне ногтей окончательно добила бедолагу. Мне его даже жалко стало, но я удавила в зародыше это недостойное чувство. Ночная беготня с тазиком оставила яркий след в памяти, и надо сделать так, чтобы больше никогда не пришлось этим заниматься. Одевалась в приподнятом настроении, и даже подумывала угостить Светку кофе с пирожными – заслужила.

Эдика обнаружила на кухне, милостиво помогла найти шипучий «Аспирин». От еды любимый отказался, вздыхал и всем своим видом взывал к состраданию, но я держалась. Рядом со стаканом водрузила на стол испачканную куртку.

– Пойдёшь за смывкой, сдай это в химчистку, такую вещь нельзя стирать.

На лице, заросшем золотистой щетинкой, отразился ужас. След от помады ярко выделялся на светлой ткани. Я вполне успешно изображала немой укор совести, только карающего меча правосудия и весов в руках не хватало.

Их заменили нож и чугунная сковорода. Ишь, как его пробрало: аж затрясло от мыслей, беснующихся внутри распухшей черепной коробки.

– Лесечка, это совсем не то, о чём ты подумала, – Эдик сделал пару неуверенных шагов к выходу из кухни.

– Знаешь, такое мне в голову прийти не могло, – многозначительная усмешка заставила его нервничать ещё сильнее.

– Ты о чём?

Я намеренно тянула паузу, вспоминая героиню Моэма. Тщательно вымыла стакан, насухо вытерла, убрала «Аспирин», достала яйца из холодильника.

Краем глаза следила за женихом, который вздрагивал при каждом резком звуке.

– Я же не знаю, с кем и чем ты вчера занимался, – и добила. – Тебя двое симпатичных мальчиков принесли.

– Что-то не припоминаю…

– А ты вообще много из вчерашнего помнишь?

Мишка Эдди очень мило смутился. Глубоко внутри я ликовала, но старалась не показывать этого. Хотя, в его состоянии следить за моими эмоциями совершенно нереально.

А я не должна расслабляться! Вчера он буквально плюнул мне в душу, когда назвал чужим именем.

Теперь я имею шанс отыграться за все его грехи. Сколько можно терпеть барские замашки и покровительственный тон? Понимаю, он был бы старше, опытнее, больше зарабатывал, но ведь нет – мы в равных условиях. То, что он мужчина, не делает его лучше. Да, я согласилась стать его женой, но не подписывалась на рабство.

– У нас была обычная встреча согильдийцев.