Туманная тишь

А наша школьная, как назло – это филиал городской, так вот у него и читательский на городскую оформлен… Короче, теперь наша библиша весь комплект за восьмой класс может поцеловать на прощанье.

– Спасибо огромное, – кивнул Лунный, зашуршав какими-то бумажками. – Вот, как и обещал. Передай маме, я проверю.

– Да я тебе не навру никогда, – серьезным голосом сказал Анечка. – Ты ж колдун, мать твою.

– Ну, тогда спокойной ночи.

– Спасибо, – ответила Анечка. – Блин, а если честно, то все это очень страшно.

Знаешь… Всего неделю назад мы с ними гуляли вместе, в кафешке были… А теперь вот так. Помоги, а?

– Обязательно. А теперь иди.

Послышался вздох. Тяжело такие вещи рассказывать, я-то понимаю. И нервы, конечно, на пределе. Но даже это могло объяснить только ее сбивчивую речь. Смысл сказанных слов терялся в сплошном тумане.

В иллюминатор я увидел, как девочка соскочила с узкого деревянного трапа. Через минуту звуки ее торопливых шагов исчезли среди вечерней тишины.

Мы с Милой медленно поднялись на палубу, не находя слов. Я долго смотрел на медленно плывущие по небу облака, и никак не мог отделаться от ощущения того, что случайно посмотрел небольшую часть какого-то сериала, ни завязки, ни сюжета которого не знаю. Мила тоже, по всей видимости, пребывала в недоумении. Лунный молчал и курил, глядя куда-то вдаль.

– Ром, конечно, теперь с меня, но я требую объяснений, – наконец заявила Мила.

– Были бы они, – странно вздохнув, ответил Лунный. – Вы наблюдали чистой воды импровизацию. Просто я подсмотрел ее ленты и профили в соцсетях, и сделал вид, что в теме. А там были и намеки на шары, и круг общения. Оно, конечно, сработало. Но черт меня возьми, если я хоть что-то понял.

– Что ты там ей передавал такое шуршащее?

– Не имеет значения. Это я обещал ее матери, там нет никакого отношения ни к мистике, ни к метафизике, и вообще.

– Ну, так что? Где устроим вечеринку по случаю твоей победы в этом споре?

– Здесь, между нами. Я не выиграл, но и не проиграл. Давайте-ка закажем сейчас пару пицц и хорошенько подумаем, что все это могло бы значить.

Но мне не хотелось хорошенько думать. Мой мозг, словно перегретый процессор, выключился и замер. Все, что я мог делать – это смотреть вдоль реки за горизонт, куда неспешно плыли пушистые облака.