Человек-невидимка. Машина времени

Касс и викарий вздрогнули от неожиданности, но, подняв глаза, с облегчением увидели красную физиономию под потрепанным цилиндром.

– Распивочная? – прохрипела физиономия, тараща глаза.

– Нет, – ответили в один голос оба джентльмена.

– Это напротив, милейший, – сказал мистер Бантинг.

– И пожалуйста, закройте дверь, – добавил с раздражением мистер Касс.

– Ладно, – сказал вошедший вполголоса. – Есть! – прохрипел он. – Полный назад! – скомандовал он сам себе, исчезая и закрывая дверь.

– Матрос, наверное, – сказал мистер Бантинг.

 – Забавный народ. «Полный назад» – слыхали? Это, должно быть, морской термин, означающий выход из комнаты.

– Вероятно, так, – сказал Касс. – Вот только нервы у меня ни к черту. Я даже подскочил, когда дверь вдруг открылась.

Мистер Бантинг снисходительно улыбнулся, словно он сам не подскочил точно так же.

– А теперь, – сказал он со вздохом, – займемся книгами.

– Одну секунду, – сказал Касс, вставая и запирая дверь. – Теперь, я думаю, нам никто не помешает.

В этот миг кто-то фыркнул.

– Одно не подлежит сомнению, – заявил мистер Бантинг, придвигая свое кресло к креслу Касса. – В Айпинге за последние дни имели место какие-то странные события, весьма странные. Я, конечно, не верю в эту нелепую басню о Невидимке…

– Это невероятно, – сказал Касс, – невероятно. Но факт тот, что я видел… да, да, я заглянул в рукав…

– Но вы уверены… верно ли, что вы видели? Быть может, там было зеркало… Ведь вызвать оптический обман очень легко.

Я не знаю, видели вы когда-нибудь настоящего фокусника…

– Не будем спорить, – сказал Касс. – Ведь мы уже обо всем этом толковали. Обратимся к книгам… Ага, вот это, по-моему, написано по-гречески. Ну, конечно, это греческие буквы.

Он указал на середину страницы. Мистер Бантинг слегка покраснел и склонился над книгой: с его очками, очевидно, опять что-то случилось. Его познания в греческом языке были весьма слабы, но он полагал, что все прихожане считают его знатоком и греческого и древнееврейского.

И вот… Неужели сознаться в своем невежестве? Или сочинить что-нибудь? Вдруг он почувствовал какое-то странное прикосновение к своему затылку. Он попробовал поднять голову, но встретил непреодолимое препятствие.

Он испытывал непонятное ощущение тяжести, как будто чья-то крепкая рука пригибала его книзу, так что подбородок коснулся стола.

– Не шевелитесь, милейшие, – раздался шепот, – или я размозжу вам головы.