Путешествие на край Земли

Почтовый перевод, вероятно, придет в Чатем несколько раньше моего письма, где я сообщал матери, что уезжаю в поездку в Санкт-Петербург, по делам журнала. Мой кузен предусмотрительно добавил к письму и несколько строк от себя, где уверял мою матушку, что присмотрит за мной во время путешествия и все, разумеется, будет очень хорошо.

С легким сердцем, я провел вечер в компании Эдварда. Мы гуляли по Стрэнду, Флит-стрит и даже дошли до собора Святого Павла, обсуждая график поездки на континент.

Эдвард наставлял меня.

– С завтрашнего дня, Джозеф, начинается новый этап в твоей жизни. Это будет самое начало нашей экспедиции и возможно, самый легкий ее отрезок. Будь осмотрителен и проницателен. От этого зависит очень многое в твоей жизни.

Глава десятая

Долгожданный отъезд

Сегодня понедельник, девятнадцатое апреля тысяча девятьсот девятого года. Наше турне по евразийскому континенту начинается. Волнительный день. Теперь я буду тщательно фиксировать все наши передвижения в своем дневнике и считаю это очень важным делом.

Вокзал Виктория был мне хорошо знаком. Как вы помните, совсем недавно именно сюда я прибыл из Чатема. И вот теперь это величественное здание, находившееся в состоянии реконструкции, словно провожало меня в далекий путь.

Я спросил Эдварда, долго ли здесь будут ремонтировать вокзал и он уверил меня, что все закончится в будущем году.

Надо сказать, что всю прошедшую ночь я не сомкнул глаз, переворачиваясь с бока на бок.

Такое уже бывало со мной, когда предстояла дальняя поездка. Я сказал об этом Эдварду и он предположил, что большое волнение мешало моему нормальному сну.

– Обычно в таких случаях очень помогает хорошая кружка пива или бокал вина на ночь, – сказал он, пока мы ждали профессора на вокзале.

– Но я ведь выпил с тобой вина прошлым вечером, Эд. Почему же этого не помогло?

Кузен не нашелся что ответить, а наша беседа прервалась появлением господина де Вольфа. В его руках была большая дорожная сумка, которую он нес сам.

Профессор довольно сдержанно поприветствовал нас, отметив, что мы показали себя пунктуальными людьми и не заставили себя ждать. Что-то в его голосе выдавало некоторое волнение, пусть и не такое, как у меня. Я же просто не узнавал себя. Мое сердце колотилось так, будто меня вели на казнь или тащили на костер людоеды из амазонских дебрей. Безусловно, сегодня был великий день. Быть может, самый значительный в моей жизни.