Похититель трупов

Все-таки в этой адской долине была жизнь! И затем, как будто с целью еще больше порадовать его, легкое дуновение коснулось и его лица, послышался какой-то шепот, то усиливавшийся, то совсем замиравший, и он заметил, что колючий, чернорогий куст на маленьком холмике чуть шевельнулся: это был первый предвестник ветерка. Лениво смочил он слюною свой палец и поднял вверх.

Затем он резко осадил лошадь, чтобы избегнуть столкновения с сухощавым всадником, который, потеряв следы, остановился. И как раз в этот преступный момент он поймал взгляд предводителя, направленный на него.

Тогда он на несколько мгновений заставил себя проявить интерес к преследованию. Но как только двинулись дальше, он снова погрузился в изучение тени своего хозяина, его шляпы и плеча, которые появлялись и исчезали в контурах сухощавого всадника. Так они скакали четыре дня где-то за пределами мира в этих безлюдных и безводных местах, не имея никакой пищи, кроме кусков сушеного мяса под седлами, – скакали через скалы и горы, где, наверное, никто, кроме этих беглецов, доселе не бывал, и все – из-за этого!

Это – была девушка, простой своенравный ребенок! А между тем города полны людей – девушек, женщин, – чтобы исполнять малейшие желания этого человека! Так почему ради каприза страсти вот именно этой единственной? – спросил сам себя маленький всадник, негодуя на весь мир, и облизнул свои сухие губы почерневшим языком.

Таков уж был нрав хозяина – вот и все, что он знал. Все, значит, из-за того, что они посмели бежать от него…

Теперь он видел длинный ряд высоких перистых камышей, дружно склонявшихся, а затем – шелковые космы, которые колыхались по ветру.

Ветер становился все сильнее, и, чтобы там ни было, он изгонял из предметов их оцепенелую неподвижность. А это уже было хорошо.

– Алло! – крикнул сухощавый всадник.

Все трое остановились.

– Что? – спросил предводитель. – В чем дело?

– Вот там, – ответил сухощавый, показывая вперед.

– Что?

– Там что-то движется – сюда, к нам.

Так они говорили, а в это время какое-то желтое животное действительно приближалось к ним.

Это была большая дикая собака, бежавшая против ветра, с высунутым языком, твердою поступью и с такой напряженной решительностью, что, казалось, она не видела всадников, к которым она приближалась. Животное бежало, подняв нос вверх, и было ясно, что бежало оно не потому, что чуяло запах добычи. Когда собака была уже недалеко, маленький всадник нащупал свою саблю.

– Да она бешеная! – сказал сухощавый.