S-T-I-K-S. Изолированный стаб

Глаза кваза скосились на мой палаш.

– Он со мной попал, семейная реликвия, культовая, заговорённый. Отнимает энергию всех, кто к нему прикоснётся, ещё деду наговаривали.

Через моё правое плечо, внимательно прислушиваясь, смотрела ещё одна морда мертвяка. Потом мертвяки развернулись, один пошёл впереди, а другой зацепил за ручки на спине у формы Штыря и его кореша, и поволок их в сторону подлеска. Уже почти совсем укрывшись в кустах, мне кивнули, мол, иди за нами.

А что? У меня что на уме, то и на языке.

Я про усраться совсем не врал. Ну-ка, из-под земли два огромных мертвяка, перетянутые верёвочками, а на них листики, практически голяком. Это просто у меня реакция среагировать не успела. Я не кваз, а человек, и в спецназе не учился. Ну ладно, так и быть, схожу с вами, я тут уже какой день, а оружия в руках до сих пор не держал, так и брожу со своим палашом древним. Ну действительно, а что тут такого? Успел бы – усрался, а так, просто реакции не хватило.

Меня вывели на полянку, где нас ждало ещё несколько бойцов.

Пока моих бандитов раздевали, мне дали поесть и хлебнуть живчика. Палаш никто не отбирал и на меня совсем не обращали внимания. Я бежать не пытался. До Пекла рукой подать, места незнакомые, да и вообще…

Через пару часов неспешного осторожного рейда я прибыл в поселение и был отправлен на допрос к руководителям. Это оказались сектанты, говорящие с оружием и приносящие жертвоприношения какому-то Великому. Уже почти час моя персона сидела в кабинете начальства.

Мне рассказывали об обряде поднесения, а я – о своём изолированном стабе:

– Ух ты! Если для того чтобы Стикс был добрым-предобрым, надо было паре дур головы отрезать, это отличный способ. Вот у меня на стабе некоторым дурам приходилось раз в неделю голову вправлять, а может, надо было отрезать? Пусть побегают без головы, курицы неадекватные, – с серьёзным лицом заявил я.

На лице бугра в очередной раз отразилось нешуточное недоумение. Ментат кивнул.

– Странно. Ментат в твоих словах лжи не увидел, – сообщил руководитель.

– Хе, какая ложь! Особенно одна была, курица с ушами. Как её наши девки обидят, так она в лес бежит. Топтунов и кусачей распугает, на дерево залезет и там сидит, сопли на кулак наматывает, плачет. По полдня уговариваю слезть.

Ментат утвердительно кивнул. На меня так посмотрели… Да на меня так Эль-Маринель не смотрела, когда я ей очередную адекватотерапию проводил.