Кто прикончил Марка?

Не было веских причин, он так чувствовал, но боялся даже рот открыть и продолжать думать над этим.

Свора косых пьяниц у входа в корчму, снова ворчливый дед сидит у входа с вытянутой рукой, классика. Обойдя лужи непереваренных масс, Марк открыл портал в беззаботность, было немного тошно, такое он испытал впервые. Нигель и Шон, два малолетних пьяницы, уже были подшофе. К Шону Марк испытывал больше интереса и доверия, чем к Нигелю. Хотя что первый ехиднее некуда, что второй променяет любую твою просьбу о помощи на самку.

Небрежно приземлившись за стол, он приветствовал товарищей:

– Здрасьте.

– О, здорова. А мне Нигель уже рассказал, чего ты на работе сегодня вытворил.

– Ничего необычного, – махнул Марк рукой в сторону Шона.

– Будто ты так постоянно делаешь.

– Кстати, парни, – влез Нигель. – Помните того человека, на площади?

– Ну, – в один голос произнесли Марк и Шон.

– Так его убийцу поймали. – Нигель выдержал несколько секунд, ожидая увидеть удивление. – У этого… Я забыл, как его… – Он призадумался, глаза были пустыми.

– Пантелея, – снова в один голос обронили товарищи.

– Во, точно. У этого Пантелея были подельники, которые вместе с ним начинали. Так вот они и убили его, узнав, что Пантелея не казнят. Но их схватили, и они уже вроде как сидят в темнице, ждут казни. Теперь не понятно, кому монеты достанутся и будет ли кто-то заправлять этим делом.

– Да-да. Я догадывался, – ответил Шон. Немного подумав, продолжил: – А еще, говорят, у Пантелея была целая армия.

Он мог скомандовать, и его последователи без вопросов бы пошли на Короля. Но почему-то он не стал.

Марк вспомнил слова Герта и промолчал, просто покачав головой.

– А ты чего без меда сидишь? – протянул ему кружку Нигель.

– Не, парни, я завяжу с пьянками. Посмотрю, каково это. Телом займусь, может, уроки фехтования возьму.

Друзья переглянулись, они были в настоящем шоке.

– Старый, ты лекарственные травы выпил? – подколол Шон.

– Выпил, не помогают.

– Оно и видно, – добил Нигель.

 – А чего это ты так? – Он жадно глотнул меда.

– Да жизнь идет. А я чего достиг-то в свои годы? Щуплый, мягкий, с пивным пузом. – Марк похлопал себя по животу. – Сижу тут, пойло глотаю – это все. – Он широко развел руки.

– Жена, дом, работа, друзья, – перечислил Шон, загибая пальцы.

– Да, но этого ли я хочу? Если все это есть, а я не чувствую себя в своей тарелке, на кой ляд оно мне? Я хочу жить и хочу действовать! – Марк ударил кулаком по столу.