Кто прикончил Марка?

– Да успокойся ты, дед, выпей кружечку – и полегчает. – Шон уговаривал его, словно очередную деву на плотские утехи.

– Да ну его на хер, это разве жизнь? – Марк указал обеими руками на стол с алкоголем. – Заливаться пойлом, трахать все что попало, хотя я не пробовал второе.

– Вот и попробуй, – кивнул Шон подмигивая.

– Нет, это мне неинтересно. Я больше никогда не буду пить алкоголь! Вы посмотрите, мы ведь сидим тут, хмелеем. Наутро тяжко, а ничего полезного не случилось. Кажется, что мы упускаем что-то грандиозное, настоящее.

А это – погань. – Он оттолкнул от себя пустую кружку.

– Ты сам-то без пяти минут не пьешь. Какую-то херню загоняешь. Глотни лучше, и все будет хорошо, – вцепился губами в кружку Шон.

Марк был раздражен, что его не слышат и даже не хотят, но он понял, что ничего не добьется таким образом.

– Ну, например, – пощелкал он пальцами правой руки, – Шон, Нигель.

Оба будто ожили на пару секунд, откликнувшись на призыв.

– А как же ваши мечты? Винодельня, коней продавать. Давайте придумаем что-то вместе, хоть попробуем. А иначе мы утонем в лужах собственной ссанины, блевотины и меда.

– Ты же сам говорил, что мою винодельню отберет дворянин! – гневно вспомнил Шон.

– Да, но сейчас я думаю иначе.

– И что тебя заставило передумать? Ты в монахи подался? – продолжал испивать мед Шон.

Нигель все это время с интересом следил за их диалогом, переводя взгляд от одного товарища к другому.

Они кидали друг другу горячий камень, а Нигель глотал вино и гадал: кто же его уронит?

Марк вспомнил ситуацию с Гертом, случай с Аксисом, но про это не сказал ни слова.

– Что заставило? Без понятия… Я проснулся, я хочу жить.

– С добрым утром, деда. Наверное, возраст заставил задуматься. А где гарантия, что у нас получится? Где гарантия, что нам позволят и не убьют, не отберут виноградник?

– Гарантия? – Марк помотал головой из стороны в сторону.

 – Единственная стопроцентная гарантия – мы все когда-нибудь умрем. Вот это точно могу сказать.

Марка распирало от воодушевления и желания помочь друзьям, но чем больше он отстаивал свою позицию, тем больше понимал – это бесполезно, им будто ничего такого не нужно.

– Вы что, с Йаниль поругались? – активировался Нигель.

– Нет, ни с кем я не ругался. Как же вы не понимаете, жизнь не… – Марк пощелкал пальцами.