Один против Абвера

Минеры, находившиеся под мостом, оставили работу, взялись за оружие, слушали. Потом стали переглядываться, пожимали плечами.

Устроить кашу из этих тел было реально, но Саблин терпел. Те, которые останутся в живых, тоже сила. С ними нужно будет совладать.

В лесу за косогором продолжался концерт. Благо в «газике» имелся приличный боезапас.

Диверсанты томились в неведении. Что за дела? Игнорировать их? Но выстрелы звучали все ближе. Люди, которые вели огонь, подступали к опушке.

Знаменского наконец-то проняло.

Он что-то выкрикнул. Пулеметчики в гнездах развернули на шум стволы, закаркали как вороны. Четыре человека скинули с плеч автоматы и припустили по дороге в лес.

Что и требовалось доказать! Пусть не вся орава, но хотя бы треть таковой. Пустовой только этого и ждал. Ручной пулемет Дегтярева забился в корчах, едва эти четверо вывалились с моста и оказались на открытом пространстве. Офицер контрразведки расстреливал их едва ли не в упор.

Двое рухнули в один момент, остальные пустились врассыпную, но далеко не убежали.

Один получил пулю в спину, запнулся и рухнул на землю. Другой уносился зигзагами, бросив оружие.

– Что, не по душе вам?! – заорал Пустовой. – А ты куда, морда наглая?! А ну, стоять! – Пули пропороли спину диверсанта, он катился по инерции, подминая кустарник.

Алексей открыл огонь одновременно с Пустовым. Два минера даже спины разогнуть не успели, развалились как фанерные. Третий вскинул автомат и упал навзничь. Пули выбивали кирпичную кладку из опор, буравили воду.

Четвертый минер отшатнулся, шмыгнул за опору. В двух шагах от этого парня лежала взрывчатка. У Алексея возникло опасение, что диверсант собирается в нее выстрелить. Тот наставил автомат, но замешкался. Ему очень хотелось жить.

Вокруг царил тарарам. Пустовой все еще садил из пулемета. Теперь он перенес огонь на мост. Генка с Левторовичем перестали развлекаться и открыли второй фронт. Они с опушки помогали Пустовому утюжить мост.

На нем никого не было. Уцелевшие диверсанты затаились за ним.

Саблин старался этого не замечать. Он затаил дыхание и, превозмогая дрожь, ловил в прицел опору моста, за которой скрывался последний минер. Тот словно чувствовал, что высовываться нельзя, прятался, лишь иногда показывал ствол. Алексей сосредоточился, ждал. Весь ад куда-то отступил.

Вот что-то шевельнулось за колонной, стало высовываться из-за нее. Напрягся палец на спусковом крючке. Показалась тулья солдатской фуражки.