Бездна твоих страхов

– Не, это твой.

Я опустил глаза и хихикнул. И правда – мой. Как странно. Наверное, я его оставил здесь вчера, когда ушел есть стейк. Значит, Монт вернулась к скамейке, возможно, искала меня? Может, хотела взять номер телефона? Я еще раз внимательно посмотрел на девушку, но ее лицо ничего не выражало, словно высеченное из камня. Засунуть контейнер в сумку с первого раза не получилось, я несколько раз промахнулся мимо, и в конце концов отбросил в сторону чертов пластик – все равно эта сука не собирается больше для меня готовить.

Огр оторвался от стены, следом за ним и Бокасс, оба двинулись в мою сторону. На секунду я внутренне похолодел, решив было, что меня напоили специально, чтобы легче было обобрать, но парни обошли меня с двух сторон и двинулись куда-то во тьму кладбища. За ними последовала и Монт.

– Вы куда?

– К могиле Сатурна.

– Куда?

– Увидишь.

Пожав плечами, я побрел следом. Я и так перешел слишком много границ, чтобы затормозить перед этой. Достав телефон, я взглянул на дисплей, слегка сощурившись от яркого света – было уже без пятнадцати десять, но ни звонков, ни сообщений от Анны не поступало.

Оторвав взгляд от смартфона, я, к своему ужасу, увидел, как мои новые знакомые стояли вплотную к чертовому безликому ангелу, который теперь как-то странно клонился набок, будто пытаясь вцепиться зубами в шею Огру. На расстоянии стало особенно заметно, насколько эти трое высокого роста. Сутулые, почти горбатые, словно кладбищенские вороны, они склонились над постаментом, упираясь в него руками.

Скрежет камня о камень был оглушительно громким в ночной тиши кладбища, ангел продолжал сползать на сторону, и когда я подошел ближе, на его месте уже зияла земляная дыра. По краям ее торчали корни, темнота внизу казалась осязаемой, живой, клубилась, как черная прогнившая жижа на дне коллектора.

– Давай за нами, – один за другим Огр, Бокасс и Монт спрыгнули прямо туда, в темную бездну. Подойдя к краю, я ощутил первобытный страх.

Где-то глубоко в сознании зашевелился далекий предок, укрытый шкурой, панически тыкающий копьем во тьму. Со дна генетической памяти восстал древний запрет, перед глазами калейдоскопом пронеслись изображения пещерный медведей, саблезубых тигров, гигантских волков и чего-то еще, запредельного и ненормального. Того, для чего не стали придумывать имени, создавая речь.

Я помотал головой, неожиданно навалилась тошнота, прогнавшая трусливые мысли.