Бездна твоих страхов

Покосившийся дверной проём напоминал опустевшую глазницу, черные от мха и плесени брёвна лишь каким-то чудом удерживались вместе. Даже на расстоянии нескольких шагов троица ощутила сильную мускусную вонь, миазмы разлагающегося дерьма и услышали грузное беспокойное шевеление внутри. Подойдя совсем близко, мужчины вдруг будто наткнулись на невидимую стену. Идти внутрь никому не хотелось.

Казимир теперь не понимал, как раньше бросался в самоубийственные атаки, стрелял в людей, ползал под пулями без тени страха, а теперь не мог и сдвинуться с места.

Перед глазами вновь плясали черти, окружая Сречко, а тот, маленький, будто птенчик, тянул ручки к отцу и звал на помощь. Нет, без сына он отсюда не уйдет.

– Дай мне топор, – прохрипел Казимир, опираясь на рогатину, – Я размозжу твари голову!

Спуск по оврагу измотал его, удар в ногу, похоже, был сильнее, чем рассчитывал Йокич. Бедро опухло, натянув ткань штанов почти до треска.

– Если позволите, – вмешался Тадеуш, – Это чистой воды самоубийство.

В таком состоянии…

– Там мой сын! – вскричал калека, уже не таясь нечисти, что ворочалась в своей берлоге. Напротив, ему хотелось, чтобы тварь вышла наружу, показалась, чтобы он мог посмотреть в глаза этому богохульному созданию…

– Я пойду, – вызвался Горан, не отдав топора, – Ты не вернёшься живым, а Сречко нужен отец.

– Но…

– Не спорь. Всё же, он мой крестник.

Сжав крест, Горан быстро и неразборчиво прошептал какую-то молитву, после чего поставил фонарь на землю, кивнул Казимиру и двинулся к проёму.

– Покажись божьему человеку! – грохотал он, будто пустая бочка, размахивая топором, – Выходи!

Тварь внутри, похоже, слышала его и нервничала. Тяжёлое басовитое хрюканье, беспокойное копошение – все выдавало страх создания перед бывшим священником, в ком сохранилась ещё вера и духовная сила.

– Ну же, дрянь! Во имя Отца, Сына и Святого Духа призываю тебя – выходи!

Горан уже стоял у самого входа в гнилую землянку, когда странный звук послышался из чёрного зева – будто конь роет землю копытом перед рывком…

Хозяева у Шумки ходили по струнке, в хлев являлись едва не на поклон.

Хитрая и прозорливая, она всегда знала, кого можно прихватить за ладонь, а перед кем стоит полебезить за сахарок. Шумка относилась к породе йоркширских белых свиней. С юного возраста она знала, что особенная – даже соседи приходили поглазеть на её крутые бока и блестящий пятачок.