Топливо твоих кошмаров

Кто-то считает, что давным-давно это существо было булимичкой, застрявшей в порочном круге пожирания пищи и ее последующего извержения. Управдом давным-давно забрал у него все, заменив саму его сущность склизкой, омерзительной массой.

Солдафон

Своего имени Солдафон был лишен через несколько дней после своего восемнадцатилетия. «Рядовой», «запах», «дух», «черпак», «сержант», «дембель» заменили ему имя и фамилию, подменяя друг друга.

Первая чеченская война перечеркнула и личность Солдафона, сделав из человека – инструмент, а из сердца – камень.

Трудно сказать, когда это случилось. В тот ли момент, когда Солдафон участвовал в расстреле имамов, поддерживавших сепаратистов, или, когда присутствовал при пытках коренастого бородача, что грозился «перерезать глотки каждий рюсский свиня – женщин, старык и ребенок!»

Может, это было то хмурое утро снайперской дуэли с нохчами, засевшими на перевале, или теплая кизлярская ночь, когда Солдафон соскребал кишки боевиков с колес БТРа.

Но он никогда не забудет те проклятые сутки в кишлаке, когда Солдафон ворвался с десятком обезумевших, кровожадных парней в небольшое поселение, но обнаружили они там лишь женщин и детей.

Была ли то жажда мести, акция устрашеня, или просто желание спустить пар – сложно сказать.

Так или иначе, когда солдатня уснула, обкурившись опиума и не выставив дозорных, произошла беда. Одна из женщин, что еще оставалась в живых, решила отомстить за надругательства и за смерть собственного ребенка. Еле передвигаясь, оставляя кровавый след, будто улитка, она смогла забраться в БТР, завести его и поджечь, после чего направила транспорт прямо на приземистое здание сельмага, где и дрыхли пьяные вояки.

Среди них был и Солдафон.

Как он выбрался, он уже и не помнит. Его внешность навсегда изменилась до неузнаваемости, лицо смазалось, один глаз запекся, а левая рука пострадала настолько, что ее ампутировала на месте вовремя прибывшая санбригада.

После трех месяцев в военном госпитале, наполненных воем, зубовным скрежетом и плачем, Солдафон оказался на свободе.

У него было достаточно времени, чтобы подумать о своих поступках. Даже квартиру, которую ему определил по инвалидности военный комиссариат, он хотел продать, чтобы отдать деньги на благотворительность, но почему-то это оказалось невозможно – пришлось въехать в квартиру самому. Так Солдафон оказался в Доме. Тот, словно сжалившись над беднягой, не стал подвергать его трансформации, оставив все, как есть.