Гретель и ее бесы

Пребывая в спокойном расположении духа, мать выглядела пусть и изможденной, но все же довольно красивой женщиной. Глядя на Марту в такие моменты, Гретель могла понять, почему Томас Блок остановил на ней свой выбор. Но когда из мамы, по выражению Гензеля, «лезли черти», она становилась похожа на злобную ведьму.

Марта еще не успела замахнуться, а Гретель уже зажмурилась и втянула голову в плечи. Прошла секунда, другая, и девочка услышала долгий выдох. Открыв глаза, она обнаружила, что лицо матери, только что искаженное безумной гримасой, расслабилось, а взгляд потух, сделался рассеянным.

– Ты вся грязная, – произнесла Марта совершенно нормальным, разве что слегка усталым голосом. – Вода еще теплая. Иди помойся.

Такое случалось нечасто. Не веря своей удаче, Гретель без лишних слов поспешила в ванную.

Внутри было влажно и тепло. Посреди комнатки расположилась купальня, полная мыльной воды. Таз для умывания стоял на полу, а его обычное место на табурете заняла керосиновая лампа с закопченным плафоном.

Прикрыв дверь, девочка разулась, сняла фартук, платье и нижнее белье. Пришедшие в негодность чулки отправились в угол, к другим тряпкам.

Раздевшись, Гретель переступила жестяной бортик ванны. Вода, оказавшаяся не просто теплой, а горячей, защипала царапины, полученные в овраге и на Сыром Погосте. Гретель зашипела сквозь сжатые зубы, а потом резко села, погрузившись в воду по самый подбородок. Теперь гореть начали все царапины и ссадины разом, но это было именно то, что нужно. В банные дни мылся сначала отец семейства, потом его жена.

Гензелю и Гретель всегда доставалась грязная и остывшая вода.

Когда жжение немного успокоилось, девочка взяла кусок мыла, растрепанную мочалку и принялась оттирать въевшуюся в поры грязь Сырого Погоста. Напряжение понемногу покидало ее. Она даже принялась что-то напевать под нос, когда дверь отворилась и на пороге возникла Марта Блок. Гретель замерла, но мать подошла к ванне и спокойным голосом спросила:

– Ты не забыла полотенце?

– Оно на крючке висит, – произнесла Гретель.

 – Спасибо, что побеспокоилась.

– А что это у тебя такое плавает? – Мать слегка нахмурилась. – Листик?

Она склонилась над купальней, а потом резко погрузила руки в мыльную воду и схватила Гретель за ноги. От неожиданности девочка вскрикнула.

Пальцы, впившиеся в лодыжки, были жесткие, а хватка крепкая. Марта Блок потянула ноги дочери вверх, так что ягодицы Гретель заскользили по шершавому от известкового налета дну.