Гретель и ее бесы

«Все равно заставит переделывать», – подумала Гретель.

Изучив ступени, Фелиция вытащила из кармана платок и провела по перилам. Очевидно, белоснежная ткань осталась чистой, потому что супруга бургомистра кивнула и произнесла:

– Как закончишь здесь, иди к остальным. Проклятые девчонки копаются, как сонные мухи!

Гретель схватила ведро, тряпку и поспешила к следующему алтарю. Сегодня ей повезло – другие девочки драили главный неф, а ее определили в поперечный. Она могла не спеша мыть лестницы и натирать мастикой скамьи, а когда Фелиция не смотрела, так и вовсе побездельничать.

Собор Святого Генриха, как и большинство подобных построек, имел форму креста. Основная его часть – иначе говоря, главный неф – тянулась от высоких деревянных дверей и до престола, где в каменной раке хранились мощи святого Генриха. Но Гретель сейчас находилась в трансепте – поперечном нефе, пересекающем собор под прямым углом. Девочка понятия не имела, кто первым додумался строить церкви в форме креста, но считала это крайне удачной придумкой.

Ведь благодаря такому расположению ее практически не было видно из главного нефа, куда и направилась Фелиция.

Убедившись, что жена бургомистра действительно ушла, Гретель нырнула под дубовую скамейку, захватив с собой тряпку: «Если что, скажу, что вытирала здесь пыль!»

Старинные скамейки имели свойство скрипеть так, словно в них вселились души грешников. Поэтому во время воскресной проповеди сразу становилось понятно, кто ерзает, а кто внимательно слушает преподобного Дельбрука.

Несмотря на почтенный возраст, выглядела мебель солидно.

Гретель уперлась спиной в боковую стенку скамьи и с удовольствием вытянула ноги. Подготовка к Празднику Урожая никогда не давалась легко, по крайней мере, девочкам из воскресной школы. Но в этот раз Гретель чувствовала себя не просто уставшей, а выжатой и разбитой. «Это все прятки на Сыром Погосте, – подумала она, массируя гудящие ноги. – И маме тоже отдельное спасибо!»

Другие девочки не приблизились даже к середине главного нефа, ведь от них требовалось не просто помыть дорожку к алтарю, но и завернуть в узкие проходы между скамейками.

Гретель тянула время, чтобы закончить вместе с остальными. Пока ее подруги ползали на четвереньках, словно грешницы, на которых наложили епитимью, она предавалась греху лености – неторопливо массировала колени и прислушивалась, не зазвучат ли поблизости тяжелые шаги Фелиции.