Наживка для вермахта

Потом он затащил труп немца поглубже в кусты, а затем направился вверх, к краю оврага.

Там, где Шубин вылез из оврага, уже не видно было артиллерийской батареи. Но и аэродрома здесь тоже не было. Вокруг одни развалины, пустые, безжизненные. Казалось бы, вот отличное место для разведчика: здесь можно спрятаться, подстеречь отставшего врага… Но сейчас Шубину не нужно было ни прятаться, ни подстерегать. Ему нужно было вести себя уверенно, ступать твердо, открыто, с видом хозяина этих мест. И прежде всего следовало найти дорогу, по которой немцы ходили в тыл.

И Шубин отправился на поиски дороги.

Он перебирался через груды кирпича, через обгорелые остовы деревянных домов, пересекал узкие улочки. Но по-прежнему нигде не было видно ни души. Зато Шубину все чаще стали попадаться тела убитых солдат – и наших, и немецких. Как видно, в этих местах некоторое время назад шли жестокие бои, потом фронт переместился дальше к Волге, а убитых никто не спешил убирать.

Обойдя угол одного из домов, разведчик увидел первого живого немца.

Это был рядовой, судя по лычкам – пехотинец. И занимался он не совсем обычным делом – склонившись над одним из трупов, обшаривал карманы убитого. И кое-что уже нашел – в руке он сжимал серебряный портсигар и бумажник.

Мародер занимался своим делом с таким увлечением, что ничего не слышал, и Шубин смог подойти к нему совсем близко. А подойдя, увидел одну деталь, которая его крайне заинтересовала: убитый был офицером, и у него на поясе висела кобура.

Мало того, кобура была расстегнута и из нее торчала рукоятка пистолета.

– Ай-ай-ай! – сказал разведчик, оказавшись совсем близко от мародера. – Как нехорошо!

От неожиданности рядовой выронил свою добычу и обернулся. А увидев рядом с собой офицера, поспешно встал; его лицо побледнело от страха.

– Я просто шел мимо… – залепетал он. – Просто присел рядом, герр капитан…

– Просто присел, говоришь? – насмешливым тоном повторил Шубин. – И совершенно случайно залез в карман убитого офицера? А ты знаешь, рядовой, что за это полагается?

– Мне ничего не надо! – произнес мародер, побледнев еще сильнее.

 – Можно я пойду в свою часть, герр капитан?

Шубин взглянул на него с презрением и процедил сквозь зубы:

– Ладно, ступай. Лучше ты сложишь свою непутевую голову в бою с русскими, чем здесь, если я тебя расстреляю. Ступай, тебе сказали!

Еще раз повторять ему не пришлось. Мародер повернулся и побежал прочь.