Горький мед

Пространно описывалось испытанное супругами потрясение, говорилось, что подобраться к этому окну было невозможно без длинной лестницы или подъемного крана. Однако ни лестницы, ни крана не было. Вторгшийся в спальню молодчик говорил на хорошем, но ломаном французском языке и утверждал, что он норвежец. Следовало описание примет, примерно соответствующих внешности Фредрика. Статья драматически завершалась инквизиторским заявлением: «Не исключается связь между этим происшествием и семью загадочными исчезновениями, над расследованием которых сейчас лихорадочно трудится полиция».

О деньгах, оставленных Фредриком в уплату за разбитое окно, ничего не говорилось.

Фредрик бросил газету на пол и рассмеялся. Он хохотал так, что чуть не свалился со стула, рискуя, как говорится, умереть со смеха. Фредрик знал по опыту, что смех – неплохое оружие, когда на карту поставлена жизнь.

Комиссар наморщил лоб. С озабоченным видом поковырял в носу. Встал, подошел к шкафчику, достал бутылочку вина и два стаканчика. Вытащил из нагрудного кармашка сигару и закурил.

К тому времени, когда он выпустил второе колечко дыма, приступ смеха у Фредрика кончился, и комиссар смог обратиться к нему с вопросом:

– Стаканчик вина, мсье? И может быть, вы будете любезны объяснить, что вас так насмешило?

Фредрик принял стаканчик и поглядел на бутылку: «Шато Гран-Потэ», 1978. Хорошее вино. Сделав глоток-другой, он начал рассказывать.

Дескать, сидя у себя в гостиничном номере, он выпил полбутылки виски. После чего отправился на дискотеку, где выпил пива и бутылку вина.

По пути обратно в гостиницу ему вдруг захотелось полюбоваться видом на ночной город, и он сел на парапет у монастыря францисканцев, свесив ноги. Он был под хмельком, и когда церковные часы начали бить двенадцать, потерял равновесие, упал и повис на тросе уличного освещения. Напрягая все силы и сохраняя хладнокровие, ухитрился добраться до стены дома напротив и пройти по выступу до окна. Остальное комиссару известно. Фредрик указал на газету.

– Кроме одной детали, – заключил он.

 – На тумбочку около испуганных супругов я положил деньги в уплату за разбитое окно. Пятьдесят франков.

С этими словами он встал и живо схватил со стола свой паспорт, прежде чем начальник полиции успел что-либо возразить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=68615213) на ЛитРес.