Девятый принцип

Толстые губы и капли пота на лбу. Господин Саяд Мухеллин из полиции по делам иностранцев.

– Sabahil khayr. God morgen, mister Drum. – И без приглашения тут же уселся за стол.

Фредрик демонстративно принялся поглощать кусок арбуза, изредка бросая злобные взгляды на араба. Шакал. Он внезапно пожалел, что заказал номер в отеле по телефону из кабинета доктора Эрвинга. Скоро, наверное, уже пол-Каира будет знать, где он живет.

– Гм! По долгу службы вынужден задать вам несколько вопросов. – По лбу проехался носовой платок не первой свежести.

– Валяй, – не особенно любезно отозвался Фредрик.

– Собираетесь ли вы, гммм… дать ход делу? Преступник не найден и вряд ли будет найден. Но, может, вы хотите предъявить иск египетскому государству?

– А как же – десять миллионов фунтов, – твердо ответил Фредрик.

– Вы сказали…

– Шутка. Я просто пошутил. Забудьте. Я ничего не собираюсь требовать от вашего государства. Ведь я жив, что мне еще нужно? А вот если б умер, задал бы я вам жару.

Господин Мухеллин в растерянности принялся облизывать губы, но все-таки выдавил из себя улыбку.

– Прекрасно, мистер Дрюм. – Его глазки вдруг забегали. – Гм! Как вам, собственно, удалось пробраться в Египет? Мы видели ваш паспорт, но в нем нет штампа таможни… Как нет и визы. Это не совсем…

– Так. – Фредрик отложил десертную вилку и с раздражением отметил, что американцы вместе с Клеопатрой уже давно ушли. А он и не заметил. – Я приплыл на шхуне из Италии. Пассажиром. Корабль пришвартовался в старой гавани в Александрии.

Не было там никакой таможни. Это уж не моя вина.

– Нет-нет. Мы очень рады видеть вас в Египте. Но, может, вы все-таки зайдете к нам сегодня, чтобы официально оформить ваше пребывание в стране? Это моя работа, и…

Фредрик вновь грубо оборвал его:

– Естественно. Я все время собирался это сделать.

Он принялся за новый кусок арбуза.

Некоторое время оба молчали, но араб не собирался уходить. Зато принялся барабанить грязными пальцами по столу.

– Может, вы все-таки дадите мне спокойно позавтракать? – само собой, Фредрик перешел все границы, но что-то безумно бесило его в этом арабе.

Обычно египтяне располагали к себе открытостью, гостеприимством и чувством юмора, но ни одного из этих качеств и в помине не было у господина Мухеллина.

– Да, ну-у-у-у… – он прочистил горло, – есть нечто, что я или, вернее, мы, официальные власти Египта, должны вам сообщить. Вы известный в своей области ученый. И часто вступаете в дискуссии.