Девятый принцип

Со всех сторон раздавались крики на арабском, английском, немецком: «Убили! Врача! Полицию!» Люди буквально изорвали на куски галабею Моайяда, когда тянули его на место преступления. Наконец, послышалось завывание сирен, возвещавшее о прибытии полиции и Красного Полумесяца.

Вокруг зонтика толпились ротозеи. В центре круга лежал убитый. Короткие равномерные вспышки маяка освещали его красивое бледное лицо, искривленное странной улыбкой. Из раны по-прежнему шла кровь, но уже не так сильно.

Моайяд в отчаянии упал на песок, не переставая поносить себя за глупость и непослушание молитве.

Как он мог допустить такое! Горе ему! Горе! Когда толпа расступилась, пропуская карету «скорой помощи», Моайяд, пошатываясь, направился к бару и уселся там под полками, закрыв лицо покрывалом. Так он и просидел до прихода полиции.

Ночь была длинной и по-прежнему жаркой. Только с наступлением зеленоватого рассвета с моря, наконец, повеяло долгожданной прохладой. Северный бриз.

Моайяд не спал. Некоторое время на пляже еще оставались люди, пытавшиеся его утешить.

Но вскоре все разошлись. Когда муэдзин стал с мечети Саид-паши созывать правоверных на утреннюю молитву, Моайяд уже давно стоял на коленях.

Затем он спустился на пляж. Поднял пустую бутылку из-под вина «Омар Хайям» и засыпал песком пятна запекшейся крови, уже успевшие привлечь внимание полчища зеленых мух. Он наклонился и собрал разбросанные под зонтиком бумажные прямоугольники.

Внимательно изучил бумажки. Старый Моайяд довольно хорошо умел читать латинские буквы.

По всей вероятности, прямоугольнички выудили из карманов иностранца мерзавцы-мальчишки. Один из прямоугольничков оказался красивой визитной карточкой. Моайяд прочел:

ФРЕДРИК ДРЮМ

Maitre de cuisine

Ресторан «Кастрюлька»

Фрогнервейен 26, Осло 2, Норвегия

2. Он видит бога Осириса в голубом свете и впервые за четыре недели считает падающие и тикающие капли

Ну и ну, какая-то голубая комната. Окно прикрыто плотной пластиковой занавеской белого цвета, укрепленной на специальных зажимах.

В комнату почти не проникает солнечный свет. На одной из узких стен, как раз над раковиной с текущим краном, висит бесшумно работающий кондиционер.

В комнате полно народа и все почему-то непрерывно суетятся. Кто-то постоянно входит и выходит. Мужчины в голубых блузах и белых брюках. Женщины со стерильными повязками на лице и в резиновых перчатках. Кто-то идет мыть руки, остальные тихо переговариваются.