Кодекс смерти

Встал сразу за костром, так что на скальной стенке возник трехметровый силуэт его фигуры. Поднял вверх одну руку и принялся чертить в воздухе буквы. Снова и снова, медленно, четко – дуги, круг. И тень повторяла за ним: SOS.

Только бы не взяло верх суеверие! Только бы не подумали, что там, на скале, высоко над морем, им явилось некое чудо, таинственное знамение! Или что они дошли до галлюцинаций из-за усердного празднования камольи. «Нет, – сказал себе Фредрик, – такого не может быть, рыбаки – разумные люди».

Добавив в костер сухой травы, он продолжал чертить «SOS».

И вдруг представил себе, что перенесся в Античность, в пещеру Платона, он – тень, он – «идея», образ, существующий независимо от материального мира. Он – «Идея Дрюм»! На скальной стене позади него – «Идея Дрюм». Однако перед костром стоял реальный, настоящий Фредрик Дрюм, что бы там ни говорил Платон.

Он всей душой надеялся, что смотрится вполне реально. Что рыбаки не увлекались чрезмерно Платоном и не придут к сомнительному философскому заключению, что не он, а тень на скале – реальность.

«SOS, SOS». Фредрик продолжал сигналить, пока не прогорел костер, пока не кончилась вся сухая трава на полке.

После чего с волнением уставился в темную даль. Он не мог видеть лодок, когда пылало пламя. Он не увидел их и теперь. Они исчезли. Над морем царил мрак.

Фредрик посмотрел на часы. Начало десятого. Сколько же он семафорил? Десять минут, полчаса, час?

Он потерял счет времени, он ослеп, онемел.

Лодки ушли.

Рыбаки видели что-нибудь? Поняли, что человек попал в беду? Куда они делись? Да и были ли там в самом деле лодки с живыми людьми на борту?

Он нуждался в чем-то осязаемом, конкретном, внушающем надежду на то, что на смену мукам в абсурдной ситуации придет услада дивного шествия между мраморными колоннами под сводами Афродиты, с выстроенными вдоль стен кувшинами с вином, с умиротворяющими душу благотворными ароматами мирры и бальзама… Где Дурное Предначертание, каббалисты, Всадники Тьмы, сатанисты, Отцы Длинных Ножей, Человеко-бык, Титаны Лабиринтов и заклинатели загнаны в бездонное подземелье, а вместо них царят тамбурины танцовщиц, Сладостные Плоды Добрых Матерей, нежные звуки флейты Пана, шеф-повар вакханалий и виночерпии, Тепло Белого Пламени и Перины Широких Лож.

Кристаллическая звезда. Ему бы сейчас заветный кристалл. Без него Фредрик Дрюм чувствовал себя незащищенным.

Он примостился полулежа у скальной стенки. Не спал. Не бодрствовал. Ему не было холодно.