Кодекс смерти

 Фредрик Дрюм дает названия запахам, может смотреть на солнце, не чихая, и получает еще один ключ

На ней были платье янтарного цвета с широким красным поясом, красные туфли, лоб обнимала оранжево-красная лента. У нее была осиная талия. Каштаново-черные волосы спускались на плечи, обрамляя мягкие черты прекрасного лица. Глаза сияли, и она улыбалась.

Клеопатра?

Греческая богиня? Елена, Афродита, Гера?

Нет – Женевьева Бриссо, двадцати девяти лет.

Фредрик встал. Женевьева подошла к его столику и остановилась, присматриваясь к нему большими карими глазами.

Наконец со счастливой улыбкой бросилась в его объятия.

Он ощутил аромат, превосходящий букеты всех вин, какие когда-либо дегустировал. Осторожно прижал ее к себе, и долго они стояли так, не двигаясь. Наконец она подняла голову и снова посмотрела на него; в уголках глаз блестели слезинки. Ком в горле мешал ему говорить.

– Фредрик? – спросила она шепотом, точно сомневаясь – он ли это.

– Да, это я, – ответил он прерывисто.

Они сели, и зрители, следившие, затаив дыхание, за романтической встречей, снова принялись уписывать макароны.

– Ты… ты совсем выздоровела? – Он осторожно улыбнулся, боясь сказать что-нибудь лишнее.

– Почти, как говорит доктор Витолло. Ах, Фредрик, если бы ты знал, сколько я думала о тебе, как скучала в своем немом одиночестве, как скучала и не могла никому об этом сказать. Я… я… – она опустила глаза, – у меня как будто нет никакого прошлого, есть только будущее, будущее.

Он взял ее за руку. Крепко сжал. Потом поставил на стол подарки и попросил ее развернуть.

Пока она занималась этим, Фредрик заказал – по ее совету – две порции лапши с особым соусом, которым гордился хозяин кафе. А также два бокала местного вина.

Женевьева была в восторге от ожерелья и сразу надела его. Оно было будто создано для ее тонкой белой шеи.

– Невероятно! – воскликнула она, развернув бутылку. – «Кастелло ди Неиве», снежный замок, как красиво! Мы разопьем ее сегодня в саду около клиники.

О Фредрик, как я предвкушала эту встречу! – Внезапно лицо ее омрачилось. – Фредрик, что произошло? Тебя не было в автобусе, только твой чемодан, я испугалась, почему чемодан прибыл задолго до тебя самого?

Он ждал этот вопрос и приготовил ответ. Сказал, что, выехав из Катандзаро, по дороге почувствовал себя плохо, должно быть, из-за жары. Его вынесли из автобуса и поместили у какого-то крестьянина.