Зоопарк доктора Менгеле

– Ставлю на четыре часа максимум, – сказал Уркварт и жестом отказался от утиной грудки в остром горчичном соусе, предложенной ему Гаскуанем.

* * *

Армеец упал, кровь хлынула из его глаза. Мино отступил назад, но внезапно три огромных человека бросились на него, вокруг замелькали красно-желтые цвета, засверкали пряжки портупей, запахло застарелой мочой, какая-то невероятная сила прижала его к земле, он почувствовал кожаный сапог на своем лице, ощутил уколы, удары и тычки, одна рука у него сломалась и стала тяжелой, еще тяжелее, вокруг него сгустилось белое облако, и он погружался в него все глубже и глубже.

На площади царил полный хаос. Мужчины, женщины и дети плотным кругом окружили армейцев, навалившихся огромной грудой на то, что, по всей видимости, осталось от маленького щуплого паренька, ассистента волшебника.

Изидоро недоуменно выглядывал из-за своей черной занавески. Всего секунда у него ушла на то, чтобы понять, что произошла какая-то чудовищная беда, и причина этой беды – Минолито.

В голове у него пронеслась мысль, что, если он наделал какую-нибудь глупость, эта станет окончательной катастрофой. Невероятно быстро, так, что было даже трудно уследить за его движениями, он собрал свои вещи, сбросил все в большие черные мешки и исчез с площади. От фокусника не осталось ни следа. Возможно, он вознесся прямо на Небеса или провалился сквозь землю.

Одно можно сказать точно: когда двенадцать разъяренных армейцев с карабинами наперевес ринулись к тому месту, где несколько секунд назад стояла темная палатка волшебника, они увидели лишь белого бумажного голубя на земле.

Его тут же пронзили тридцать семь пуль. Пули взрывали сухую землю и рикошетом отлетали в темную ночь.

За стеной дома на окраине деревни Президента Пинго и Таркентарка отвязали и увели в плотные заросли джунглей, как можно глубже, до тех пор, пока не улягутся шум и суета.

Белый, белый, как ядро кокоса. Мино лежал на земляном полу. Он застонал и попытался подняться, но снова упал. У него болела голова, грудь, все тело.

Левая рука ничего не чувствовала ниже локтя. В щелку двери просачивались лучи света. Внезапно он все вспомнил. Он выколол глаз армейцу. Его поймали. Посадили в тюрьму. В тюрьму армейцев! Жестокая улыбка, словно тень, пробежала по лицу одиннадцатилетнего мальчика. Он поднялся и остался стоять.

Снаружи слышались голоса. Смех и громкий разговор. А иногда злые голоса, голоса, извергавшие страшнейшие проклятия. «Фокусник!» – услышал Мино.