Зоопарк доктора Менгеле

Глаза у него были обведены светящейся ярко-красной краской. Даже индеец-колдун вряд ли бы выглядел более устрашающе.

– Rapido![12 - Скорее (исп.).] Таркентарк и Президент Пинго ждут нас в джунглях.

Изидоро подтолкнул мальчика перед собой. Вдруг он заметил автомат и пояс с патронами, брошенный прямо на траве. Он забрал и то и другое. Совсем скоро их обоих поглотили плотные черные джунгли.

Как считал Изидоро, они направлялись на север. Прошло уже десять дней с того злосчастного посещения деревни. Они ехали по едва заметным дорожкам, держась подальше от городов и деревень.

От влажности и жары было тяжело дышать, но они справлялись. Для них обоих джунгли были привычным местом. Изидоро наложил Мино на руку шину и сказал, что, если Мино немного побережет ее, она полностью восстановится.

Фокусник очень долго и серьезно говорил с Мино о том, что произошло, и Мино понял: они не смогут больше давать свои представления в этой стране. Они не смогут заехать ни в один более-менее крупный город, не рискуя своей жизнью.

Нужно пересечь границу, там, в другой стране, говорят на почти таком же языке, но так как pasaportes ни у Мино, ни у Изидоро нет, сделать это им придется тайно. Идти до границы им было далеко, через сельву, через самые неприступные участки джунглей. К счастью, Изидоро уже бывал там однажды.

Мино ехал за Изидоро в основном молча. Когда они останавливались поесть или разбивали лагерь для ночлега, он не решался взглянуть фокуснику в глаза. Должно быть, тот ужасно сердился на Мино за то, что тот все испортил.

Но однажды вечером Изидоро обнял его за плечи и притянул к себе. Очень серьезно он посмотрел в темные глаза Мино.

– Минолито, – сказал Изидоро, – тебе нужно отомстить за всю деревню. А мне – за весь народ. Эта страна причинила боль нам обоим. Ты поступил правильно, когда проткнул мозг тому армейцу. Даже если бы они убили нас обоих, ты поступил правильно. Ты понимаешь, негодный ты мальчишка?

И он ласково потряс мальчика.

Мино улыбнулся, его глаза засверкали в отблесках костра.

– Если бы ты был бабочкой, папа Маджико, тебя бы звали Марипоса Мимоса. Это самая добрая из всех бабочек, существующих на свете. И самая красивая, – добавил он.

Фокуснику пришлось на секунду отвернуться. Он понимал, что эти слова – самый лучший комплимент, который только мог придумать мальчик.

В эту ночь Мино никак не удавалось заснуть. Он лежал в гамаке и смотрел на медленно гаснувшие угли костра.