Миссис Больфем

 – Простите, – сказала она, – никогда не думала, что это на меня так подействует, но-но… – Снова она стиснула зубы, и глаза ее загорелись. – У меня так болит голова, я должна уйти домой, не могу доиграть.

– Я отвезу вас, – сказала Анна. – О, это животное!

Остальные дамы поцеловали миссис Больфем, поправили на ней шляпу и проводили ее к боковому подъезду, куда доктор Анна подала свой автомобиль. Миссис Больфем устало улыбалась и притрагивалась пальцами к вискам. Как только экипаж выехал из усадьбы, и никто не мог их видеть, она бросила дальнейшие попытки сдержаться и излила все сокровенное единственному человеку, кому могла вполне довериться.

Она рассказала доктору весь скрытый ужас своей жизни, свою ненависть и отвращение к Давиду Больфему, словом все, кроме решения убить его, о чем она совсем забыла под влиянием нового возбуждения, овладевшего ее нервами.

Доктор Анна, слышавшая много подобных исповедей, но упорно надеявшаяся, что в семье ее друга все обстояло не так плохо, как казалось при поверхностном взгляде, была рада, что она правит машиной, а не лошадью: как бы она ни была человечна, она была готова забыться и хлестать животное, чтобы дать выход своим чувствам.

– Вы должны развестись, – процедила она сквозь зубы. – Действительно, вы должны, я видела, как Рош на вас смотрел. Нельзя ошибиться, когда мужчина так смотрит. Вы должны, вы должны развестись с этим животным.

– Нет, не стану. – Спокойствие вдруг вернулось к миссис Больфем.

 – И пожалуйста, забудьте, что я не выдержала и говорила все это. – Она спрашивала себя, что именно сказала. – Знаю, мне нечего просить вас не вспоминать сказанного. Но развод, о, нет! Если я буду продолжать жить с ним, все будут меня жалеть, будут на моей стороне. Но если я разведусь, я буду одной из разведенных – не больше. Эльсинор не Нью-Порт. Кроме того, они почувствуют, что я больше не нуждаюсь в их сочувствии, и настанет время, когда они преспокойно покинут меня.

– Ваши доказательства не очень убедительны, сказала Анна, – вы могли бы выйти замуж за Роша и уехать в Нью-Йорк.

– Но вы ведь знаете, я говорю то, что думаю. Дорогая Анна, я не забочусь об этом. – Она нагнулась к удивленной докторше и нежно ее поцеловала. – И, хотя это и неубедительно, вы знаете, что я так думаю. Не заботьтесь обо мне. Я имею теперь нужное оправдание, куплю обстановку из вторых рук, устроюсь в одной из старых спален и там буду жить.